Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 296 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Что будем записывать? Отсутствие или потерю имущества? — спросила я Ленку, когда она вернулась.

— Надо как-то выкрутиться. У тебя дома есть магнитофон?

— Потерялся при переезде вместе с коробкой тарелок. Тогда еще кастрюлька пропала. Метр на метр. До сих пор не имею понятия, что с ней случилось.

— Ее, наверно, неудобно мыть. Возможно, то, что она потерялась, как раз к лучшему.

— Тогда вообще много вещей пропало… — приуныла я, вспомнив, что так и не нашла в новой квартире свой любимый домашний свитер, но, возможно, он просто расползся на ниточки от старости. — А у тебя есть магнитофон?

— У меня тоже нет, — печально вздохнула Ленка.

— Может, получится одолжить его где-то? — предположила я. — Помнится, в кабинете Марины Павловны был такой, как требуется в списке.

— А если ей самой надо?

Мы переглянулись и направились в 15 кабинет, где всегда можно было найти Марину Павловну. Уже на пороге нашим глазам предстала картина, достойная кисти всех подряд сюрреалистов: на парте стоял стул, на нем на одной ноге стояла Марина Павловна, второй ногой она стояла на верхней полке в книжном шкафу, в руках держала нечто длинное вроде плинтуса и орудовала этим чем-то, пытаясь расковырять навесной потолок. Стул поддерживался сложной конструкцией из других стульев и одной дощечки непонятного происхождения. Другая учительница, Галина Михайловна, стояла рядом на полу и орудовала похожей деревяшкой также возле потолка, приговаривая: «Марина, ты только не упади! Ты только не упади!». Двое детей Марины Павловны, у которых я вела английский в пятом и седьмом классах, спросили меня, явно с гордостью за родительницу:

— А вы так умеете, как наша мама?

— Не пробовала.

Мой престиж в их глазах обвалился подобно курсу акций.

— Может, и получится, если попробовать, — я попыталась неуклюже оправдаться, но на меня так скептически посмотрели, что пришлось замолкнуть.

— Вы чего-то хотели? — спросила нас Марина Павловна, опасно повернув голову в нашу сторону. Я настолько засмотрелась на эту эквилибристику, что даже не сразу ответила.

— Да, но мы можем зайти позже.

— А что вам надо?

— Хотели спросить, сильно ли вам нужен магнитофон, — промямлила я.

— Один на полу, ловите! — рявкнула Галина Михайловна. Дети сорвались с места и побежали к учителям.

— Вон он бежит! Правее!

Дети что-то затоптали.

— Что тут вообще происходит? — спросила Ленка, растерявшись от происходящего.

— Оторвался плинтус в недоступном углу, мы его подклеиваем, потому что иначе из-за него сыплются тараканы, — исчерпывающе ответили учителя.

— А мы топчем тех, которые падают! Нас мама специально привела! — радостно ответили мои ученики.

— Мы тут явно лишние, — сказала я.

— Вовсе нет, чем больше народу, тем интереснее. Можете тоже половить тараканов, если хотите, — милостиво разрешила Марина Павловна.

— Я предпочитаю клопов, — усмехнулась Ленка.

— А я — мышей.

— Мыши у нас только в двадцать втором. Сходите, половите, стресс снимете, — ответила Галина Михайловна.

— Чего вы там хотели?… Ах да, магнитофон нам нужен перед инвентаризацией, он за нами числится, — сказала Марина Павловна, — но если вам тоже надо, то у меня есть мысль…

Идея нам понравилась, несмотря на все ее странности. Возможно, нестандартность процедуры приклеивания плинтуса отбрасывала все мыслительные барьеры, но в получившейся задумке было рациональное зерно. Маленькое, хлипкое и местами подгнившее, но оно все же было.