Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 297 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Вернувшись в кабинет, мы доделали паспорт и с чистой совестью вернулись к расследованию, углубившись в рассуждения. Возможно, с виду мы производили впечатление умных людей, поглощенных высокоинтеллектуальной беседой, и никто не подозревал правду. Это придавало разговору ощущение принадлежности к секретному обществу. Очень приятное чувство, надо сказать.

— Этот директор пункта приема вообще темная лошадка, — посетовала Ленка. — Я его видела только мельком. И никакой информации о его отношениях с министром нам не дано.

— Если они не были лично знакомы, то писать было не о чем, — возразила я.

— И вообще, не нравится мне эта внезапная помощь со стороны Ирины Владимировны. Кстати, как ее фамилия? Жаль, я тоже не знаю. Выглядит все так, будто она планомерно подталкивает нас к каким-то выводам.

— Но расследование выгодно и ей. Ее уже отстраняют от работы.

— С ее слов.

Нечем крыть. Все сотрудничество строилось на том, что я должна ей поверить. Я боялась сболтнуть ей лишнего, но упустила из виду, что не нужно и верить лишнему. Теперь перед нами вновь маячила полная неопределенность. Единственным положительным аспектом было то, что мы вспомнили о директоре пункта постоянных преступлений. Он настолько незаметно держался, что я не была уверена, допрашивали его или нет.

Не зная, что думать об Ирине Владимировне, мы переключились на вчерашнее происшествие. То, что убийца хотел забрать склянку, естественно. Но использование столь странного оружия — это уже загадка.

— Проведем следственный эксперимент, — провозгласила Ленка и взяла бутылку для полива цветов для пущей схожести с прототипом. — Допустим, я убийца. Начнем с первого преступления. Каков порядок действий при убийстве министра?

— Сунуть склянку под нос жертве. Дождаться смерти. Затем нужно избавиться от емкости. Я бы разбила в туалете и смыла осколки.

— Почему убийца так не сделал? Не смог? Поленился? — изменившимся голосом спросила Ленка. Явно что-то сообразила, но еще не осознала, — если это была небьющаяся банка, то ее нужно быть спрятать от посторонних!

— Зачем он взял такую, которую нельзя разбить?

— Вспомни, это же лабораторная емкость. Наверняка в стекло что-то добавляют, чтобы они не разбивались. Он мог не знать этого или просто не учесть.

— Лабораторная емкость! — воскликнула я (если честно, то рявкнула на весь этаж). — Он собирал туда кислоту при получении. Значит, емкость могла как-то вывести на его след, и от нее было необходимо избавиться окончательно. Разбить или выбросить не получилось, и он ее спрятал в медкабинете.

— Хорошо, так прошел экзамен с убийством министра. Дальше что? — потребовала Ленка продолжения истории, стоя с бутылкой наперевес.

— Поставь бутылку на место.

— Мне с ней думается лучше.

Перед таким аргументом я спасовала и перешла ко второму экзамену и второму преступлению.

— Он понимал, что склянка может вывести на него, поэтому должен был убрать ее любой ценой. Подготовился на случай сопротивления, знал, что должен действовать быстро, чисто и бесшумно. Выбор оружия идеален, — вдохновенно вещала я, чувствуя себя оракулом.

— Стоп. Даже пускание игл в человека не гарантирует потери сознания, — сообразила Ленка и прижала бутылку к груди. Выглядеть она стала сущим алкоголиком.