Книга Сломанный Свет, страница 38 – Нина Море

— Замёрзла? — спросил, уже отвязывая рубашку, что болталась на поясе. Ева хотела отказаться, но он уже накинул её ей на плечи. — Тише. Дай мне хоть раз сделать всё по-нормальному.

Ева засмеялась — тихо, будто боялась спугнуть момент. Он снова притянул её к себе, прижал ладонь к её щеке.

— Всё хорошо. Ты не спишь, — сказал он, будто читал её мысли. — Я рядом. И ты тоже.

— А если ты пожалеешь потом? — спросила она вдруг, искренне, с хрупкой тревогой в голосе. — Если все… развалится

Кир внимательно посмотрел и обнял её крепче.

— Не пожалею… А если развалится — мы соберём. Вместе.

Она закрыла глаза. Так хорошо было слышать это. Не обещания, не клятвы, а просто — «вместе». Как будто мир стал мягче, чище.

— Пошли отсюда. Хочу быть только с тобой.

Ева кивнула и взяла Кирилла за руку. На улице, в этом холодном воздухе, с её пальцами в своих, он вдруг почувствовал себя спокойным. Впервые за долгое, слишком долгое время.

**** Машина стояла у обочины. Кирилл открыл ей дверь, дождался, пока она устроится на сиденье, захлопнул и обошёл вокруг. Сев, он на мгновение прикрыл глаза — будто собирался с мыслями. Запах её духов — лёгкий, едва уловимый, — уже наполнил салон. Вперемешку с её дыханием, её тишиной.

Он завёл двигатель, фары вырезали мокрый асфальт в два тусклых тоннеля света. Машина тронулась с места, и на какое-то время между ними воцарилось молчание. Только гул двигателя и слабые удары начинающегося дождя по крыше. Уютная тишина. Живая.

— Ты ведь не домой меня везёшь? — спросила она тихо, глядя в окно.

— Нет, — ответил он. — Не в твой дом.

Ева слегка улыбнулась и посмотрела на него.

— А если бы я сказала "нет"?

— Я бы всё равно попытался убедить, — честно признался он. — Или остался бы с тобой в машине до утра. В любом дворе. На любом пустыре, — Кир чувствовал, как вся кровь оттекала от мозгов... Но ему нравилось это.

— Ты всегда был таким упрямым? — прошептала Ева хитро щурясь, но на самом деле ей было жутко страшно, трепетно, волнительно.

Кир лишь усмехнулся. Чувства опьянили.

— Это упрямство называется «не отпущу».

Они проехали пару перекрёстков. Свет светофора на секунду озарил её лицо мягким зелёным. Она смотрела вперёд, но глазами будто где-то в другом месте.

— Кирилл…

— М?

— Ты ведь боялся меня, да?

Он замедлил ход.

— Не тебя. Себя рядом с тобой. Того, кем становлюсь, когда ты рядом.

— А кем ты становишься?

Он бросил на неё взгляд. Секунда — и снова на дорогу.

— Настоящим, — сказал просто.

Тишина снова заполнила салон. Машина скользила по вечернему городу, будто их не было здесь вообще, будто они ехали вне времени, вне улиц, вне чужих мнений.

— Я всегда чувствовала, что ты тоже что-то чувствуешь, — сказала она, почти шёпотом. — Но ты отталкивал.

— Потому что знал: если подпущу — не смогу отпустить.

— А теперь?

Он улыбнулся, горько и нежно.

— Теперь я вообще не понимаю, как жил без тебя.

Она вдруг положила ладонь на его руку, лежащую на коробке передач. Тихо. Несмело. И он не убрал её.

— Я не знаю, куда мы идём, — сказала Ева, голос сорвался, глаза заблестели.

— Я тоже не знаю, — кивнул Кир, сглатывая тяжело. — Но если ты не против, я хочу быть рядом. Не как “тот, кто спас”. А просто… Кирилл. Мужчина, которому сносит крышу от одной твоей улыбки.