Книга Развод. Убью мужа, страница 21 – Анна Королева

Он ухмыляется, уголки его губ приподнимаются в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Так это ты, — произносит он, делая шаг вперёд. — Ну что ж, Лада. Ты выглядишь… милее, чем я ожидал. Обычно ко мне приходят, знаешь ли, либо мужики с пистолетами, либо такие дамочки, которые уже одной ногой в могиле. Но ты пока держишься. Молодец.

— Я не за комплиментами пришла, — перебиваю его, чувствуя, как волна раздражения пробивается сквозь страх. — Мне нужна помощь.

— Помощь? — он поднимает бровь, усмехаясь. — Ты меня с терапевтом не перепутала? Я вроде как не тот парень, который раздаёт советы на тему «как наладить жизнь».

— Мне нужно… — я запинаюсь, боясь произнести это вслух. Но он не даёт мне закончить.

— Убрать твоего мужа? — он говорит это спокойно, будто заказывает кофе в кафе. — Я угадал?

Моё лицо заливает красками. Я отвожу взгляд, чувствуя, как его слова режут по живому.

— Ты даже не спросишь, почему? — шепчу я, не в силах смотреть ему в глаза.

— Нет, — коротко отвечает он и делает ещё шаг вперёд. Теперь он стоит так близко, что я чувствую его запах — лёгкий, с нотками табака и чего-то свежего, словно горный воздух. — Меня не интересуют причины. Только результат. Или ты хочешь, чтобы я послушал твою душещипательную историю и пустил скупую мужскую слезу?

— Ты… — начинаю я, но он перебивает, его голос становится твёрже.

— Лада, давай сразу определимся, — он сужает глаза, его взгляд становится ещё более пронзительным. — Ты либо говоришь мне, чего хочешь, либо уходишь. У меня нет времени играть с тобой в эти «поговорим-подождём». Я не волонтёр, и уж точно не твой спаситель. Так что?

Я сжимаю кулаки. Его манера общения выводит меня из себя, но в то же время… в этом есть что-то. Что-то, что заставляет меня чувствовать себя живой. Я смотрю ему прямо в глаза и, наконец, решаюсь.

— Да, я хочу, чтобы ты убрал его. Он… он меня сломает, если я не сделаю что-то. Я не могу больше жить в этом кошмаре.

Он молчит, изучая меня. Его взгляд скользит по моему лицу, и я чувствую, как он будто пытается заглянуть в самую глубину моей души. Затем он резко разворачивается и идёт вглубь мастерской.

— Идёшь или как? — бросает он через плечо, даже не оборачиваясь.

Я колеблюсь всего секунду и следую за ним, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Внутри мастерская выглядит ещё более мрачно, чем снаружи. Тусклый свет лампы освещает старый верстак, на котором лежат инструменты. Он останавливается и поворачивается ко мне.

— Знаешь, что самое смешное? — говорит он, снова ухмыляясь. — Я мог бы тебя пожалеть. Но ты не выглядишь, как жертва. Ты выглядишь, как человек, который готов сжечь свой мир дотла. И это, Лада, впечатляет.

— Мне не нужна жалость, — отвечаю я, пытаясь не выдать дрожь в голосе. — Мне нужен результат.

— Хорошо, — он кивает, его улыбка становится шире, но в ней всё ещё есть что-то пугающее. — Тогда начнём с правил. Первое: ты не задаёшь вопросов. Второе: ты делаешь ровно то, что я говорю. И третье… — он делает паузу, его голос становится чуть мягче, но от этого только страшнее. — Если я решу, что ты лжёшь мне или что твоя история не стоит риска, я исчезну. Навсегда. Ты меня поняла?

Я киваю, чувствуя, как по спине пробегает холод. Этот человек… он не просто опасен. Он — воплощение опасности.