Книга Развод. Убью мужа, страница 22 – Анна Королева

— Отлично, — говорит он, снова ухмыляясь. — Тогда остаётся только один вопрос: ты уверена, что хочешь перейти эту черту? Потому что назад пути не будет.

Я смотрю ему в глаза, чувствуя, как внутри что-то меняется. Впервые за долгое время я чувствую не только страх. Я чувствую надежду.

— Да, — твёрдо отвечаю я. — Я готова.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, затем кивает и произносит с тёмной ухмылкой:

— Добро пожаловать в ад, Лада. Надеюсь, тебе понравится.

Жнец медленно садится на верстак, скрестив руки на широкой груди. Его движения ленивы, почти небрежны, но в каждом из них чувствуется скрытая, едва обузданная сила. Это человек, который привык быть хозяином положения, привык управлять ситуацией, держать всё под своим железным контролем. Высокий, с атлетичным телосложением, он напоминает бойца, который знает свои возможности и уверен в том, что способен победить в любой схватке. Чёрные, коротко подстриженные волосы подчёркивают резкие, почти хищные черты лица. Глубокие карие глаза сверкают циничным холодом, будто в них застыло отражение самой тьмы, а в уголках губ играет лёгкая усмешка, как будто он смеётся над каждым, кто осмелился бросить ему вызов.

— Убить твоего мужа — это тот ещё гемор, — говорит он, медленно растягивая слова, словно бы обсуждает что-то обыденное, вроде покупки хлеба или выбора масла для машины. Его голос низкий, слегка хриплый, с металлическими нотками, которые звучат как предупреждение. — Мороз — это не человек. Это система. Это деньги. Это связи. Ошибка в миллиметр — и эта система сожрёт нас обоих. Ты хоть понимаешь, на что идёшь?

— Я понимаю, — отвечаю я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё дрожит. Каждый нерв в теле натянут, как струна, готовая лопнуть.

Он хмыкает, качает головой, словно слышал эту фразу уже тысячу раз. Словно видел десятки таких, как я, и ни одна из них не смогла его удивить.

— Все так говорят: "Нет выбора". А когда узнают цену, вдруг находят этот самый выбор. Или считают, что их проблемы стоят дешевле.

— Я готова на всё, — твёрдо заявляю я, хотя сама же сомневаюсь, правда ли это. Слова звучат громко, но внутри я чувствую, как нарастают сомнения, как страх наполняет каждую клетку моего тела.

— На всё? — он приподнимает одну бровь, и на его лице появляется кривая усмешка, в которой больше угрозы, чем юмора. — Ну ладно. Посмотрим.

Он встаёт с верстака, его движения плавные, почти кошачьи, и в них чувствуется хищная грация. Он подходит ближе, так, что я могу чувствовать слабый запах табака, смешанный с чем-то металлическим — машинным маслом или оружейной смазкой. Его фигура, его присутствие подавляют, заставляют чувствовать себя маленькой и беспомощной. Он останавливается так близко, что я вынуждена смотреть на него снизу вверх. Его взгляд пронзает меня, словно ледяной нож.

— Семьсот тысяч долларов, — бросает он, как будто это самая обыденная вещь в мире.

Мой мозг будто останавливается. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться так громко, что я слышу его гул в ушах. Я даже не сразу понимаю смысл сказанного.

— Что? — мой голос звучит сдавленно, почти шёпотом.

— Ты всё правильно услышала, Лада, — говорит он с хищной усмешкой. Его тон холоден, как лёд, а глаза сверкают сталью. — Семьсот тысяч. Это моя цена.