Книга Развод. Убью мужа, страница 63 – Анна Королева

А теперь…

Теперь я не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь быть спокойной.

Я боюсь себя.

Я боюсь этого ребёнка — боюсь, что не смогу его защитить, что не смогу его полюбить, что не справлюсь.

Я сжимаю руки на животе, пытаясь почувствовать хоть что-то — хоть какую-то связь, хоть каплю любви, которую должна испытывать мать к своему ребёнку.

Но пока только страх.

Только боль.

Вика замечает, что я почти не сплю, не ем, не разговариваю. Она пытается меня поддержать, говорит, что всё будет хорошо, что мы справимся. Но я не верю.

Я знаю: впереди только боль, только страх, только неизвестность.

Я делаю шаг за шагом, день за днём, как по минному полю. Я не знаю, где рванёт. Я не знаю, где спрячется опасность. Я не знаю, как долго смогу держаться.

Дождь стучит по крыше сейф-хауса, как назойливый метроном. Уже третий день не утихает ни на минуту. Вода, собираясь на черепице, срывается вниз тонкими струями, превращая мир за окном в мутную акварель. Я сижу на подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу, и сквозь размытые каплями узоры пытаюсь разглядеть хоть что-то, что бы отвлекло меня от мыслей. Но ничего не помогает.

Три дня. Три долгих, вязких дня без звонка, без сообщения — без единого признака, что Артём жив. Три дня, которые тянутся нескончаемо, как плохо начатая глава, которую невозможно закончить. Каждый раз, когда по стеклу стекает особенно крупная капля, мне чудится, будто это слеза, и я злюсь на себя за такие глупые ассоциации. Нет, я не плачу. Я не могу позволить себе плакать. Но внутри всё сжимается в тугой комок.

Телефон лежит рядом, на подоконнике — черный, немой, чужой. Его холодный корпус кажется особенно тяжелым, и я то и дело бросаю на него взгляды, будто от этого что-то изменится. Но он молчит. Молчит, как будто нарочно издевается, высасывая из меня остатки надежды.

Я уже почти смирилась. Почти. Но не до конца. Никак не могу отпустить мысль, что вот сейчас, в следующую минуту, он всё-таки позвонит, и своим голосом разрушит это невыносимое ожидание. И тогда я снова смогу дышать. Но минуты тянутся, сменяются часами, а телефон по-прежнему нем.

ВЖЖЖЖ!

Вибрация рвет тишину, заставляя меня вздрогнуть так, что я едва не роняю телефон. Сердце будто падает куда-то вниз, а потом взмывает вверх, стучит — слишком быстро, слишком громко. Экран светится незнакомым номером. Я не знаю, кто это, но отчаянно надеюсь, что это он. Что это Артём. Всё остальное в этот момент не важно.

— Алло? — голос мой звучит хрипло, я почти не узнаю себя, но это не Артём.

— Лада.

По спине пробегает ледяная волна. Я замираю, не в силах сразу ответить.

— Юра? — спрашиваю, не веря, что слышу это имя.

— Да.

Тишина, долгая и мучительная. Я слышу только его тяжелое дыхание в трубке, почему-то представляю, как он сидит где-то в темноте, с сигаретой в руке, и смотрит в окно — может быть, в такое же дождливое.

— Ты... ты в порядке? — мой голос дрожит, и я злюсь на себя за эту слабость.

— Не совсем, — он хрипло смеётся, и этот смех будто скребёт по стеклу. — Но достаточно, чтобы поговорить. Нам нужно встретиться.

Я сжимаю телефон так, что пальцы начинают неметь.

— Зачем?

— Ну, может потому что ты моя жена и вляпалась в абсолютную задницу. Но, малыш… — он усмехается, и я узнаю эту ухмылку даже по интонации. Слишком знакомо. От неё по коже всегда бежал мороз — и вот снова.