Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 6 – Элис Екс

Поняла ли я? Да.

Ответила ли я? Хрен ему!

— Лола, — Гордый произнес мое имя с рыком, словно намекал что терпения осталось совсем мало.

— Поняла, — недовольно цокнула я, закатив глаза. — Ай!

Этот козел — Гордый — даже не поморщился; будто хотел проверить, сколько я выдержу: сильнее сжал локоть, и боль резанула по всему предплечью.

— Отпусти! — вырвалось из меня.

— Научись вести себя нормально, притрушеная, — хмыкнул он, не сбавляя хватки, наблюдая, как я корчусь и пытаюсь выскользнуть, извиваясь, как уж.

— Гордей! — рявкнул Лев, — Успокойся.

— Черт, точно на цепь посажу, — фыркнул Гордый (или Гордей — я уже путалась в именах), и в его голосе прозвучала такая убежденность, что мурашки побежали по коже.

Я резким движением выжала себя из под него, оттолкнулась и плюхнулась в угол сиденья, поджав колени к груди, словно пыталась сделать себя меньше. Сердце колотилось, ладони дрожали. Я смотрена вперед на подголовник и макушку Льва.

Спас меня… но почему-то мне казалось, что не Гордого мне нужно было боятся, ой, не Гордого.

Машина остановилась на какой-то заправке. Я сразу почувствовала, как напряжение немного спало — впервые за все это время мы не мчались куда-то в темноту. Свет фонарей резал глаза, асфальт блестел после недавнего дождя.

— Пойду, куплю сигарет, — буркнул Гордый, открывая дверь. Его голос был таким же хриплым и коротким, как всегда. Ни вопроса, ни разрешения — просто факт.

Он вышел, хлопнув дверцей так, что внутри все дрогнуло. Я осталась в машине одна… ну, почти. За рулем сидел Лев.

Он не смотрел на меня — просто оперся рукой на руль и молчал, глядя вперед, туда, где Гордый направился к павильону. В салоне стояла тишина, нарушаемая только шумом кондиционера и стуком капель, падающих с крыши машины.

Я украдкой посмотрела на Льва. Его профиль был спокойным, почти равнодушным, но в этом спокойствии чувствовалась сила — и холодная дистанция.

Мне хотелось спросить хоть что-то: куда они меня везут, зачем, кто вообще все эти люди, но я не решалась. Казалось, любое слово будет лишним.

— Он не любит, когда его не слушаются, — вдруг заговорил Лев, все так же не глядя на меня. Голос у него был ровный, почти ленивый, но от этого почему-то стало только тревожнее.

— Я заметила, — буркнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он слегка усмехнулся уголком губ, не отрывая взгляда от дороги.

— Я тоже не люблю, — добавил он спокойно, словно между прочим, но в этих словах чувствовалось предупреждение.

Это его спокойствие пугало до чертиков. Гордый вернулся быстро, и не спрашивая закурил, как только сел в машину.

— Можно мне одну? — я все же решила спросить. Не то чтобы я курила часто, но вот сегодня, сейчас мне нужно было успокоиться.

— Малая еще, — выгнул бровь Гордый, протягивая сиги Льву.

— Мне вообще-то двадцать. Я совершеннолетняя.

— Слышал, Лев, — Гордый хмыкнул, сладко затягиваясь, — совершеннолетняя.

— Значит точно на цепь посадим, — спокойно ответил Лев, закуривая тоже. Он завел мотор и вы выехали на дорогу.

— Это не смешно, — казала с обидой. Тупые у низ были…

— Это не шутки, совершеннолетняя девочка Лола, — протянул Гордый и медленно выпустил дым мне прямо в лицо. Серый туман окутал глаза, и я закашлялась, не в силах сдержаться.

— Козел! — выкрикнула я, не успев подумать.