Книга Призрак крепости Теней, страница 142 – T. C. Эйдж

Шаска быстро сделала выбор, оттеснив высокую светловолосую девушку по имени Эффи, которая направилась к палатке с лучшим обзором. Оттуда весьма кстати был виден вход в деревянный барак, а следовательно, и все, кто входил и выходил. Шаска повесила стеганую шубу на крючок на одной из внутренних опор и притаилась у полога, выглядывая наружу.

Рыцари Варина в серебристо-синих плащах и небольшой отряд Изумрудных стражей, вооруженных тонкими серебряными копьями, собрались перед бараком. Шаска заметила Элиона Дэйкара рядом с его дядей Веррином, узнать которого не составляло труда.

Ранульф рассказал ей все о клинках Вандара, подробно и дотошно, и, увидев один из них живьем, она поняла его одержимость. Ее тянуло к этому мечу всякий раз, когда она видела сэра Веррина. По дороге из лагеря Кастора Первый клинок несколько раз проезжал рядом с телегой наседок, и Шаска не могла оторвать от него глаз. Остальным было все равно, но не ей…

К этому времени она уже повидала множество клинков из божественной стали и даже какое-то время носила собственный кинжал, но Меч Варинара не шел с ними ни в какое сравнение. «Это частичка сердца Вандара, – сказал ей Ранульф, – самая могущественная из всех».

Шаска все смотрела, как околдованная, пока Веррин и его юный племянник не скрылись в доме, перепачканные кровью и землей после сражения. За ними последовали другие, включая Сесилию, которая протиснулась между мужчинами и исчезла за деревянной дверью.

Шаска отвлеклась от своих мыслей и пододвинула стул.

Она сидела. Она ждала. Она наблюдала.

Внутри барак казался намного больше, чем снаружи. Ярко горели жаровни, мерцали светильники в латунных канделябрах. По всему помещению тянулась дюжина длинных столов, расставленных для пиршеств, а на стенах висели тукоранские знамена.

Когда прибыли Веррин и Элион, лорд Канабар уже ждал внутри, сидя рядом с похожим на жабу лордом Фуллертоном и вертлявым лордом Шортоном, и держал большую кружку эля. Когда барак начал заполняться, лорд Канабар сделал большой глоток и ударил по столу железным дном.

— Проклятье! – громыхнул он. – Это были переговоры! Переговоры! – Он снова стукнул кружкой по столу, расплескивая эль, и прорычал: – Тебе за многое придется ответить, Кастор. Во имя Вандара, о чем ты думал?

Лорд Седрик Кастор тоже только что прибыл, раскрасневшийся от сражения. Он снял покрытый инеем плащ и бросил его слуге.

— Я знаю, что не нравлюсь вам, лорд Канабар, но невежливо возлагать всю вину на меня. – Лорд Кастор щелкнул пальцами, и тот же слуга подбежал к нему, чтобы помочь снять нагрудник. – Лорд Парамор оскорбил каждого из нас своими гадкими речами.

— «Убейте их всех», – резко ответил Канабар. – Вот что ты сказал. Не думай, что мы не слышали тебя, Кастор. Именно твои слова спровоцировали стычку, а не насмешки вздорного старика.

Кастор отмахнулся и сделал глоток пряного вина из кружки, которую ему поднесли.

— Ваше право так думать, милорд. Но если мне не изменяет память, то первым клинок обнажил муж моей сестры, и сделал он это после грязных оскорблений Парамора. Мои слова прозвучали позже, когда пламя уже разгорелось. Не вам меня судить.

Он выпил еще вина.

Когда они прибыли, Райлиан задержался на северной окраине лагеря и до сих пор не появился. Сэр Далтон тоже отсутствовал: вероятно, оруженосец сейчас снимал с него доспехи и ухаживал за его раненым племянником.