Книга Призрак крепости Теней, страница 282 – T. C. Эйдж

Джанила наблюдал, как сэр Оуэн и сэр Фрэдрик закрывают огромные бронзовые двери, украшенные панелями, изображающими великую осаду Илитора. Снаружи стояли братья Хант – сэр Максвелл и сэр Рис, – еще два его присяжных рыцаря. Последние двое отсутствовали: сэр Кевин Болт, должно быть, уже отплывал из Соларии с Книгой Талы, а сэр Эдвин Хаффорт, третий сын лорда Камнепада, стоял на страже у лестницы под кузницей Тирита. Все они поклялись убивать ради Джанилы и умереть за него. Джеррин когда-то был одним из них, но Джанила не хотел думать о нем. Это только пробудило бы мысли о мальчишке, а сегодня… «Нет, сегодня хороший день. Нет смысла портить его…»

— Ты недовольна тем, что я тебе не сказал?

Джанила посмотрел в зеленые глаза дочери, испещренные мелкими голубыми искорками.

— Я могла бы предложить тебе совет. Но мне кажется, чернила текста этой сделки высохли уже давно. Полагаю, ты ждал новостей о кончине Годрина, чтобы убедиться, что все прошло по плану? Я понимаю, почему ты не сказал мне об этом раньше времени.

— Всегда есть риск, что в последний момент что-то пойдет не так, хотя я был уверен, что Хадрин доведет дело до конца. Он получит королевство и прекрасную принцессу, как всегда хотел. С опозданием в два десятилетия, но это не имеет значения. Пока он подчиняется моим приказам, это будет выгодно нам всем.

— А лорды Расалана? Они подчинятся ему?

— У них нет выбора. Они поймут, что это к лучшему. Разум Годрина обратился к безумию, и в преклонном возрасте он стал воинственным. Я не горжусь этой уловкой, но она служит важной цели.

— Совсем не гордишься, отец? – Уголки полных губ Сесилии приподнялись. – Я бы сказала, что для тебя это настоящий успех. За такой триумф стоит выпить.

Он кивнул, позволяя ей взять два кубка с вином со столика слева от ступеней.

— Я буду пить за результат, – сказал Джанила, когда дочь протянула ему кубок, – а не за способ. Этого требует от меня моя честь.

— Законы чести так суровы, – заметила Сесилия, когда они поднимали золотые кубки. – Если тебе время от времени приходится нарушать их, чтобы служить такой важной цели, как эта, то я считаю, оно того стоит.

— Вижу, твое красноречие в полном порядке. – Джанила выдавил из себя подобие улыбки. – Недавно подтачивала зубы?

— Хватит шутить, отец. – Они выпили по глотку. – Должна сказать, ты действительно в приподнятом настроении. Вполне заслуженное ликование.

— Ты преувеличиваешь. Ни разу в жизни я не испытывал ни беззаботного веселья, ни ликования.

— Разве что только в собственной манере. – Сесилия улыбнулась и снова подняла бокал. – Итак, наш тост… – Она задумалась на секунду, а затем победоносно улыбнулась. – За Север, отец. За твой Север.

Снаружи послышались шаги, приближающиеся по коридору и через вестибюль к тронному залу.

— Еще рано, – сказал Джанила, возвращая дочери вино. – Убери это. Потом я спрошу тебя, стоит ли мне гордиться собой, Сесилия.

Она нахмурилась, но не произнесла ни слова, ставя кубки обратно на стол. Джанила расправил плащ и выпрямился на троне, положив грубые ладони на холодные каменные подлокотники. Он даже почувствовал едва ощутимое нервное напряжение, а это говорило о многом. Он знал, что действовать нужно деликатно.

Это был еще один план, который Джанила давно вынашивал. Клинок Ветра заперт в хранилищах Сталелита под присмотром лорда Годрика Тайнара, и заносчивый старик не хотел отдавать его ни за какие деньги. «А за корону?» И потом, нужно разобраться с Веррином Дэйкаром. Если оставить все как есть, это может создать проблемы. Похоже, из-за того, что он неуверенно владеет Мечом Варинара, Веррин становится довольно вспыльчивым и безрассудным, а это никуда не годится. «Нет, мне нужно, чтобы этот меч держала более твердая рука, – подумал Джанила. – Рука, которая передаст его мне в нужное время».