Книга Песнь Первого клинка, страница 10 – T. C. Эйдж

«Зато тебя назовешь», – подумал Элион.

— Хотя, может, эта битва еще впереди, – произнес он вслух, глядя в сторону лагеря. – У тебя есть шанс создать свое наследие, если в этой войне мы встанем на сторону короля Джанилы.

Алерон покачал головой.

— Не встанем. Мы здесь, чтобы прийти к соглашению, а не ввязываться в войну.

Элион пожал плечами.

— Кто знает. Я слышал, Джанила умеет убеждать. Может, он уговорит отца.

Алерон стоял на своем.

— Король уже несколько месяцев пытается нас переубедить. Не понимаю, почему мы должны менять свое решение. – Он замолчал, его взгляд стал отрешенным. – Это не наша война, Элион, – серьезно добавил он. – А будь она нашей, все было бы по-другому.

Алерон посмотрел на восток, в сторону Расалана, который располагался на другой стороне Братского пролива.

— Они тоже северяне, а значит, наши братья по крови и духу. Вандар. Тукор. Расалан. Мы все – одно целое. Настоящая война может быть только с Югом. – Он задумчиво покачал головой. – Сталерожденные против Огнерожденных. Сталь против пламени. Вандар против Агарата. Вот настоящая битва.

С этими словами Алерон взялся за рукоять и вытащил клинок из грязи. Меч был слишком большим, чтобы носить его в ножнах на поясе – даже для почти семифутового Алерона, – поэтому его приходилось держать в руке или крепить на спину. Алерон поднял меч и с лязгом закинул на плечо, а затем повернулся обратно к лагерю, где братьев уже ждали оруженосцы, чтобы почистить их снаряжение.

— Что ж, братец, нам пора готовиться к пиршеству, – сказал Алерон.

Солнце уже опускалось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и красного. В тот вечер в Тукоре планировали торжественный ужин в честь Амрона Дэйкара и его сыновей.

«Еще один шанс познакомиться с принцессой Амилией!» – подумал Элион. Он был в предвкушении встречи, представляя принцессу в роскошном вечернем платье.

Элион взглянул на брата и заметил, что тот погружен в свои мысли. Алерон, очевидно, размышлял об изгибах стали, а не об изгибах девиц. «Ты не представляешь, чего себя лишаешь», – заключил Элион.

Два молодых рыцаря пересекли поле, изрытое следами недавнего состязания, и направились в лагерь тукоранцев.

В сотнях миль к северу от военного лагеря, на обширных полях в западной части Тукора воздух наполнился стуком копыт по твердой земле.

Шаска стояла на возвышенности и наблюдала за происходящим. Внизу, на дороге, темнели силуэты лошадей и всадников. Всего их было шестеро: пятеро солдат и один командир.

— Это он? – спросила Ллана, стоявшая рядом с Шаской. Она вся дрожала от возбуждения, а пухлые плечики сковало напряжение. В этом году Ллане исполнилось семнадцать. Она была невысокой, симпатичной и легко впадала в волнение.

Шаска держалась куда сдержаннее и собраннее.

— Да, – подтвердила она, не отрывая взгляда от дороги, ведущей в Двоеречье. – Это его конь. Он ездит на буром боевом коне.

— Надо сказать отцу. – Ллана повернулась к Дэлу. Худощавый, растрепанный и ужасно застенчивый, он был самым младшим из троицы. – Сбегай, пожалуйста, к папе. А мы тебя скоро догоним.

— Хорошо, – сказал Дэл и неуклюже побежал по склону к ближайшему дому. Белую льняную рубаху мальчишки, испачканную после работы на ферме, трепал ветер. Девушки снова устремили взгляды на восток.