Книга Песнь Первого клинка, страница 251 – T. C. Эйдж

Но Боррус, ко всеобщему разочарованию, покачал головой и заявил, что тот поднял меч не одной рукой, как было нужно. Завязался небольшой спор, но в конце концов все согласились, что Боррус действительно ясно озвучил это правило. Правда, после Боррус все-таки не удержался и пустился в россказни о великолепии илитианской стали, силе крови Варина и о том, что чистокровные Сталерожденные – лучшие воины на всем свете.

Пагалот не согласился.

— Только с божественной сталью, сэр Боррус, – сказал он. – Забери ее – и кто вы такой? Обычный рыцарь, к тому же толстый.

Боррус гордо выпрямился и выпятил грудь.

— Чепуха! – ответил он, проигнорировав замечание Пагалота о собственном весе. – Наши навыки и подготовка лучше, чем у кого бы то ни было, с божественной сталью или без нее.

— Тогда предлагаю устроить испытание, чтобы проверить твою теорию, – сказал Пагалот. Он махнул рукой, и один из его людей подал Боррусу обычный меч. Пагалот обнажил свой. – До первой крови. Согласен?

Боррус немного помедлил, но поскольку он все же хотел сохранить честь, выбора у него не было.

— Я согласен, сэр Пагалот. Сейчас вы получите урок.

Двое мужчин надели кожаную броню, чтобы защитить самые уязвимые места, а Литиан быстро метнулся на сторону Пагалота и прошептал ему:

— Не пытайтесь отомстить, сэр Пагалот. Я знаю, что Боррус убил членов вашей семьи, но если вы попытаетесь отомстить ему, я…

— У меня нет таких намерений, капитан. Это просто проверка на ловкость, вот и все. Хочу наконец заткнуть за пояс этого толстяка.

Литиан отступил к агаратцам, которые уже встали кругом и шумно поддерживали своего бойца. Начали неспешно, проверяя друг друга. Боррус держал оборону, пытаясь просчитать тактику и приемы Пагалота. Литиан и Томос болели за Борруса, но не могли не восхититься проворством и изяществом Пагалота, равно как и его стремительными атаками. Подпитываемый неприязнью к Рыцарю-бочонку, он быстро пробил его оборону и достал до руки, оставив на ней неглубокий порез. Безоблачную ночь наполнили торжествующие крики агаратцев.

Боррус достойно признал поражение, вернул оружие и отошел обратно к Литиану и Томосу. На его лице играла кривая улыбка.

— Ты позволил ему победить? – спросил Томос.

— Конечно, я позволил ему победить, Том, – ответил Боррус. – Он неплохой боец, но мне не соперник. Зачем унижать его еще сильнее, если он не смог поднять мой клинок? Он и так меня не жалует. Стратегия, Том, все дело в стратегии.

Литиан с сомнением посмотрел на Борруса. Он тяжело дышал и, несмотря на ночную прохладу, обливался потом. Боррус был хорошим фехтовальщиком, но он отошел от таких поединков уже очень давно. По мнению Литиана, Пагалот победил его честно, но он решил не спорить с Боррусом.

В последующие два дня обстановка действительно улучшилась, и не только потому, что пейзаж стал более приятным. Пагалот заметно повеселел: похоже, победа над Боррусом что-то для него прояснила, и он стал относиться к рыцарю лучше. Они даже начали общаться, обсуждали древних полубогов и могущественные семьи, которые те породили.

— Странно, почему Огнерожденных вроде Кин’рара так мало? – задумчиво размышлял Боррус тем утром. – Сталерожденных очень много, а вот ваших почти не видно.

— Неправда, сэр Боррус, – возразил Пагалот. – Кровь Эльдура течет во многих агаратцах. Во мне самом есть немного этой крови по материнской линии.