Книга Песнь Первого клинка, страница 270 – T. C. Эйдж

— Вчера ночью, – сообщил Амрон. – Войска принца Райлиана атаковали Восточный форт у моста. Может, уже и прорвались. Судя по докладу, который мы получили, все идет по плану.

Элион напряженно вздохнул. Он знал, что вторжение неизбежно, но все же не был готов услышать, что оно и правда началось.

— Неужели это все и правда происходит… – сказал он. – А что с армией Севера? С войсками лорда Кастора?

— Они пересекли пролив и заняли бухты и пляжи к северу от моста, – прошелестел Киллиан. Он всегда говорил тихо, голос у него был бесцветный, словно паутина. – Нам мало что известно о том, что у них там происходит, но, видимо, Джанила решил бросить все силы на юг.

— Они пошли напролом, – произнес Амрон. Все они говорили так спокойно, будто читали учебник истории. – Похоже, Джанила устал смотреть на попытки Райлиана войти в Расалан через Красноводье. Я предполагал, что так и будет. У расаланцев отличный флот, идею прямого нападения через Милосердие Вандара они отмели почти сразу. К тому же расаланцы куда проворнее на воде, так что высаживаться в южных бухтах тоже было рискованно. Им оставался единственный путь – через мост. – Амрон задумчиво посмотрел на усыпанную песком арену. – Единственный и кровавый.

Элион огляделся и сразу понял, что новость уже разлетелась: над амфитеатром стоял оживленный гул. Он посмотрел на балконы над центральными рядами и увидел, что все они заполнены членами великих домов. Особое внимание привлекал балкон, полностью занятый домом Олоран.

— Киллиан, твой отец, похоже, весьма доволен собой, – кивнул Элион.

Киллиан посмотрел через всю арену на своего отца, Пенрита Олорана.

— Не секрет, что он больше других ждал начала этого вторжения. Постоянно нашептывал королю Эллису, уговаривая его отправить людей на войну. Я почти уверен, что им крутит Джанила.

— То же самое можно сказать и об Алероне, – кисло заметил Элион.

Услышав это, Киллиан нахмурился, а Элион бросил взгляд на Амилию, довольно восседающую среди женщин с бокалом в руке.

— Она вертит им как хочет, – тихо объяснил Элион. – Вы видели, как в четвертьфинале против Тэгона Каргилла он посылал воздушные поцелуи толпе не хуже Сэма Гаррика и расхаживал по песку надутый как индюк? До встречи с ней он никогда себя так не вел. Он изменился, и не в лучшую сторону.

— И ты думаешь, что она сможет повлиять на него в интересах своего деда? – спросил Киллиан.

— Вполне возможно, – ответил Элион. – В последнее время Алерон все чаще говорит о войне и о том, что надо присоединиться. Такого он точно набрался не от нас.

Элион украдкой глянул на отца. Тот плотно стиснул челюсти и метал искры взглядом. Киллиан покачал головой.

— Он не станет тебе перечить, Амрон.

— Дело совсем не в этом, Киллиан, – строго сказал Амрон. – Если он станет Первым клинком, то его влияние будет куда больше моего, хоть я и останусь лордом дома Дэйкар. Он сам будет принимать решения, независимо от того, согласен я с ними или нет.

— Но он никогда с тобой не спорит, – заметил Киллиан.

— В этом-то и проблема, – вставил Элион, взмахом руки подзывая слугу: ему было просто необходимо выпить, чтобы хоть немного успокоить нервы. – Как ты думаешь, что Амилия целыми днями нашептывает ему на ухо? Наверняка говорит, что ему нужно проявить характер, перестать быть Эхом Амрона. Он терпеть не может это прозвище, ты же знаешь. И не стоит забывать, что Алерон вообще-то тоже хочет войны. Он хочет получить шанс проявить себя.