Книга Песнь Первого клинка, страница 272 – T. C. Эйдж

— Спросим его напрямую и посмотрим, как он отреагирует.

— И что это даст? Даже если он признается, что он убийца, это ничего не изменит. Король не станет слушать ни тебя, ни меня, равно как и Веррин. Причастны они или нет – неважно. Состязание нельзя прерывать, особенно сейчас, когда началось вторжение. Эллис хочет разделаться с этим побыстрее и заняться вопросами войны. Ему нужна поддержка нового Первого клинка, чтобы за ним пошли рыцари Варина.

— Получается, уже неважно, кто победит? – с досадой спросил Элион. – Олораны и Тайнары хотят войны. Подославшие Ладлэма – скорее всего, тоже. Остается только надеяться на Алерона, но теперь и на него надежды мало. Стоит Амилии сдвинуть ноги – и он сделает все что угодно, лишь бы она снова их раздвинула. Так что, похоже, войны не избежать.

Амрон поднял руку, щелкнул пальцами, и ему тут же подали кружку эля. Он сделал большой глоток. За последнюю неделю он стал пить намного меньше, но иногда отчаяние все же брало верх.

— Тогда нам, пожалуй, остается только месть, – мрачно сказал он, глядя в пустоту. – Тем, кто довел нас до такого.

— И как нам узнать, кто это?

— Время, – проворчал Амрон. – Все, что нам нужно, это время. И терпение.

Элион сделал глоток вина, пока в его голове хаотично носились мысли. Просто так этот клубок не распутать, и сейчас единственной зацепкой оставался Ладлэм. «Он скоро прибудет сюда, – подумал Элион, покачивая бокал. – Ему ведь нужно успеть надеть доспехи и подготовиться к состязанию. Он наверняка знает больше, чем говорит».

Элион позволил этой мысли созреть, пока вино медленно, но неотвратимо подкрепляло его решимость. Он был настолько поглощен размышлениями, что едва обращал внимание на звуки битвы внизу, на шум толпы, на громкий голос герольда, объявлявшего счет. Он видел лишь, как Алерон быстро вырвался вперед – слишком быстрый, слишком сильный, слишком решительный по сравнению с Бронтусом Олораном.

«Пешки, – с грустью подумал он, рассеянно наблюдая за происходящим. – Вот кто они все. Просто инструменты в руках более могущественных людей. У них нет реальной власти. Так какая разница, кто победит? Никто из них не станет Первым клинком. Теперь это просто красивое имя для самой главной марионетки».

Он отпил вина, и у него в голове пронеслась последняя мысль.

«Но я все равно не могу позволить Ладлэму занять это место. Этот фарс зашел слишком далеко. Нужно сделать хоть что-то».

Элион резко вскочил.

— Я скоро вернусь, – сказал он в ответ на вопросительный взгляд отца и направился к лестницам.

Все остальные тоже немало удивились: Элион не пропустил ни одного боя, даже не отлучался ни разу. И вот теперь, когда его брат бьется в полуфинале, он уходит?

Элион прошел через занавес, отделяющий ложи от внутренних помещений, и отправился вниз.

Поднимаясь по ступеням, ведущим к амфитеатру, Йоник слышал, как толпа внутри скандирует имя Алерона Дэйкара.

Он быстро проследовал к боковому входу, которым пользовались только участники и самые важные зрители, и снял капюшон перед стражниками. Раньше его спрашивали, кто он и зачем пришел, а теперь его все знали. Весь город его знал.

«Я знаменит», – думал Йоник, не вполне понимая, что ему с этим делать. Рыцарю Теней слава всегда идет во вред, она мешает сохранять анонимность. Йоник чувствовал себя не в своей тарелке. Когда он не прятался под капюшоном, незнакомцы оборачивались, смотрели на него, перешептывались, поздравляли с победами. Все больше и больше людей в этом городе стремились поговорить с ним о состязаниях, о вражде между домами и о падении Амрона Дэйкара. Йоник хотел сбежать. Хотел оказаться подальше от всего этого.