Книга Песнь Первого клинка, страница 295 – T. C. Эйдж

— Воображаемых? О нет, голос Эльдура вполне реален. Возможно, вскоре вы и сами его услышите, когда он явится во плоти.

Литиан продолжал отступать.

— Я вернусь в Варинар и передам наш разговор, – сказал он, силясь сохранять спокойствие, хоть и понимал, что это ничего не изменит.

Они его не отпустят.

— Уже? – Таваш махнул рукой, стражники перекрыли дверь. – Это вряд ли. Мои люди проводят вас в комнаты, где вы и подождете. Вы и сэр Боррус виновны в смерти сотен агаратцев. Будем ждать решения Эльдура. Возможно, он решит отправить вас вслед за ними.

Внутри у Литиана все сжалось, когда он увидел, как в глазах Таваша вспыхнул огонь, а на его бледных губах появилась зловещая улыбка. «Прикрываясь волей богов, он может делать все что пожелает, – с ужасом подумал Литиан. – В конце концов, кто может усомниться в словах Эльдура, великого отца их народа и королевства?»

— Уведите его, – приказал Таваш, когда стражники обступили Литиана. – Уверен, мы скоро встретимся снова, сэр Литиан. Отдыхайте. Эльдуру нужно время, чтобы принять решение. Возможно, вам придется задержаться.

Литиан не стал сопротивляться или вырываться. Он понимал, что ситуация серьезная, но решил попытать счастья.

— Скажите хотя бы, что происходит на Севере? – взмолился он. – Мы ведь ничего не знаем о том, кто завладел Мечом Варинара.

— Понятия не имею. Кажется, Песнь все еще звучит.

«Уже столько недель?»

— А что происходит на Востоке? Умоляю, расскажите, ваше высочество. Меня отправили на задание, чтобы гарантировать мир, а вы уверенно заявляете, что Джанила идет на Расалан и наш король поддерживает его.

Солдаты уже собирались увести Литиана, но Таваш поднял руку, и они остановились.

— Наш разведчик из Звездного чертога пролетал на драконе над Красноводным заливом. Он сообщил, что мост вчера осадили с восточной стороны. Форт в огне, ворота разнесены в щепки. На волнах покачивались тысячи кораблей, сотни горели.

Литиан выслушал новость спокойно, но разыгравшаяся трагедия ярко вспыхнула у него перед глазами. Он представил огромные башни в огне и толпы тукоранцев, бегущие через разбитые ворота, разрубая все и всех.

«Началось, – подумал он. – Теперь война охватит весь мир. И все из-за жадного до власти Джанилы и безумного короля, который возомнил себя избранником мертвого бога».

Он тяжело вздохнул, понимая, что больше сказать ему нечего. Судя по всему, Таваш был такого же мнения.

— Уведите его отсюда, я не могу больше видеть этот синий плащ.

Литиан вернулся в свои покои, в этот раз сопровождаемый не только сэром Пагалотом и его людьми, но и четырьмя охранниками Таваша. Никто не проронил ни слова, но Пагалот явно был обеспокоен.

«Он слышал? – гадал Литиан. – Он с самого начала знал, что здесь происходит?» Во время их путешествия Пагалот упрямо избегал говорить о безумии Дулиана и о том, кому на самом деле принадлежит власть. Знать во дворце тоже меняла тему, когда речь заходила о Дулиане. «Они все знают, – понял Литиан. – Они все поверили в эту ложь».

Спуск по лестнице был долгим, и Литиан все думал: может, его запрут в какой-нибудь комнате, перережут горло прямо сейчас? Или сбросят с балкона и скажут, будто он прыгнул сам? Или его отведут в покои, но Борруса и Томоса там уже не будет…

Но ничего подобного не произошло. Вернувшись в покои, он нашел там и Борруса, и Томоса – оба были в отличном настроении после утреннего приема. Они сидели на балконе в компании большого кувшина вина, наслаждались теплыми лучами заходящего солнца и задушевно смеялись, как старые друзья. «Пожалуй, у них теперь будет возможность крепко подружиться, – с горечью подумал Литиан. – Сколько нас продержат в этих красивых комнатах? Неужели именно здесь мы проведем свои последние дни, жирея, как ягнята на убой?» Может, так оно и было с самого начала? Их вкусно кормили, поили вином, приводили к ним женщин. Подарили им восемь дней удовольствий, чтобы потом лишить их.