Книга Песнь Первого клинка, страница 324 – T. C. Эйдж

Ранульф не вполне понимал, к чему он ведет, но в случае с Роузом это неудивительно.

— И какая же у меня задача, Винсент? Ты ничего об этом не говорил.

Расслышал ли Роуз некоторую напряженность в вопросе? Виду не подал. Ранульф уже понял, что Роуз знает об их с Леши знакомстве, и если бы это его волновало, он бы не пригласил его в команду.

— Ранульф, Ранульф, дружище, не волнуйся ты так. Тебе понравится, обещаю. Уверен, ты будешь просто в восторге, когда смиришься с тем, что это все не вполне… законно.

Ранульф слегка помрачнел.

— Что ты натворил, Винсент?

Роуз широко улыбнулся, и лунный свет отразился в его белых зубах.

— Обвинения? Я тебя умоляю. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно? Пойдем, я покажу.

Роуз развернулся и возбужденно зашагал вперед, Ранульф пошел следом. Они спустились на палубу, прошагали мимо матросов, парусов, мачт, канатов, такелажа и наконец добрались до капитанской каюты. Роуз, будучи торговцем, богачом и преступником, был к тому же капитаном собственного корабля. Не будь у Ранульфа моральных принципов, он мог бы избрать для себя тот же путь. «Какие богатства я мог бы накопить, если бы захотел? – думал он. – У меня мог бы быть такой же корабль, мой собственный… Целая флотилия кораблей, и еще куча всего в придачу».

Конечно, Ранульф испытывал легкую зависть, но он всю жизнь искал нечто более ценное. Богатством для него были знания, и их он накопил поболее многих. Они же, он полагал, и стали причиной, по которой он попал сюда.

Они остановились у двери, которая вела в каюту, расположенную на нижней палубе в кормовой части судна. В этом месте было просторнее и спокойнее, чем на верхней палубе. Каюта Ранульфа находилась дальше по коридору, а в этой части корабля, под квартердеком, располагалось царство Роуза. Тот поднял руку и отыскал среди браслетов на запястье тот, на котором висел маленький ключ. Роуз снял его, открыл дверь одним движением и снова надел браслет.

— Вот мы и пришли. Заходи.

Перед ними предстала роскошная каюта. Обычно на кораблях каюты не такие просторные, но Роуз, похоже, специально обустроил эту под себя. В каюте было три комнаты, а если считать гальюн, выходящий прямо в океан, то четыре. В первой комнате находились два стола – письменный и обеденный, – пол покрывали ковры, стены были задрапированы тканями и украшены картинами, картами и различными трофеями. На одной стене висела огромная голова акулы – ее морда, точно наконечник стрелы, выступала из большого деревянного щита, а в пасти виднелись несколько рядов острых, как бритва, зубов. Вокруг нее расположились и другие морские обитатели: зловещие рыбы, устрашающие морские змеи. На другой стене гордо висел бивень – огромный, изогнутый и смертоносный. Ранульф уставился на него, не веря глазам.

— Это клык манатора? – спросил он, с восхищением рассматривая реликвию.

Бивень был великолепен – с мелкими зазубринами по всей длине, от основания до кончика. Такой стоил не одно состояние. Манатор – невероятно редкий и крайне опасный обитатель морских глубин. Он редко появлялся на поверхности, но оно и к лучшему: когда он всплывал, неизбежно гибли моряки, целые корабли исчезали без следа.

— О да, это один из моих любимых экспонатов, – ответил Роуз, подходя к Ранульфу. – Этот был очень старый, судя по длине клыка… Лет пятьсот, не меньше, если верить эксперту, которого я нанял. Довольно редкий трофей, можно сказать.