Книга Под драконьей луной, страница 152 – Робин Слоун

И не только классика распространялась с космического корабля. Дурга отрядила Барыжника добывать не мусор, а свежую информацию. В студии «Альтамиры» он с помощью девочки записывал громогласные и сенсационные новостные подкасты, а она копировала их на стеклянные диски и распространяла на ночном рынке. Ру Ганглери стал знаменитее прежнего.

Короче говоря, Рокея Дурга Дарвин приступила к увлекательной небыстрой задаче – изобрести СМИ.

Прореха в небе заметно затянулась, но звезды по-прежнему сквозь нее светили: окошко в реальность. О ее появлении и значимости рассказывали истории, но Дурга в них не упоминалась.

Пропагандистка была слишком для этого умна.

Она поняла, что мифотворчество Плана «Зет» оказалось лажей. Никого не интересовал прилет на землю спящей принцессы. Поэтому Дурга убила эту персонажицу и воспользовалась другой историей.

Она назвала его Ариэль Пепельный Свет в честь мягкого свечения Луны, когда в новолуние Земля отражает на нее солнечные лучи. У себя в студии она упихала пережитые мальчиком опасности и победы в гладенькую убедительную арку и анимировала каждый эпизод в четком 3D. По всему Кромскому тракту, в Варии и Фортуне, в Делекте и Аморе, даже в Арене смотрели новый телесериал, самый топовый за последнюю тысячу лет, если не больше. Там рассказывалось, как Ариэль Пепельный Свет бежал из темницы безумного волшебника, как овладел новой магией, чтобы продырявить небо, как убил (или почти убил) дракона своим мечом Локальный Максимум.

Название было почерпнуто из списка знаменитых мечей на борту «Альтамиры» и выбрано после проверки на фокус-группе из числа потенциальных сторонников на ночном рынке.

— Меч назывался Сон, – возразил Ариэль.

— Скучно! – ответила Дурга.

Последняя дочь антов вышла на связь с волшебницей Хьюз – поначалу осторожно. Хьюз вела себя аккуратно и уважительно, так что скоро завоевала доверие Дурги. Волшебница и ее деликатная ученица стали первыми девочкиными друзьями в Кроме Вариа. Волшебница не жаждала ее крови – по крайней мере, сразу. Все трое просто разговаривали, и Дурга рассказывала женщинам, каково было существовать в теле до Дикой охоты.

Хьюз повернулась к Фессалии и сказала:

— Ты станешь первой волшебницей новой школы.

То, что у Дурги не было чародейского знака, отличало ее от остальных горожан, а она не хотела выделяться – ее новая роль требовала незаметности. Посоветовавшись с Хьюз, она выбрала себе знак и почти каждое утро рисовала его карандашом для век. Обычно чародейский знак на лице человека обозначал его создателя, поэтому Дурга решила отдать дань своему происхождению. Знак у нее был такой:

И секруны эти означали С-Ф, то есть Сан-Франциско.

Ариэль пригласил Кловиса вместе с ним отправиться в Вирд по Кромскому тракту. По дороге мальчик дал роботу полный отчет о прилете Дурги и о роли, которую сам робот в этом сыграл.

— Я всю дорогу слушаю рассказы, – объявил Кловис. – Я иду со знаменитостью. Я – часть истории. – Он крутанул головой на триста шестьдесят градусов. – Я знаменитость?

В Вирде Ариэль занырнул в Прозрачный водоем. В глубины колодца его не тянуло, и он подозревал, что никогда не потянет. Коврика для пикника на дне водоема не оказалось – парк исчез навсегда. Вместо этого Ариэль попал в кафе, напомнившее ему Айгенграу. Столики стояли на тротуаре, по которому двигались модно разодетые пешеходы. Возможно, это был Милан.