Книга Под драконьей луной, страница 16 – Робин Слоун

Танцующий крестик отмечал место высоко над долиной, откуда Ариэль, укрывшись в широкой трещине, мог видеть всю деревню и замок. Здесь был его тайник для сокровищ и наблюдательный пост.

Как-то во второй половине дня Ариэль решил заняться картой: заново нарисовать дорогу к леднику и, что важно, добавить обнаруженную им пещеру – могилу Альтиссы. Он провел курсором по краю ледника и нарисовал на льду вопросительный знак.

Потом двинул курсор дальше, обозревая творение своих рук, свое царство. Что карта заканчивается на краю долины, что весь остальной мир остается серым, его как будто не задевало. Я этого не понимал. Пока что.

Когда мастер Гек не поручал ему работу, Ариэль бродил по деревне и по лесу и никогда не разлучался со Строматолитом. Он побывал в своем тайнике, том, что отметил крестиком.

По узкой, вьющейся серпантином тропе он выбрался из долины, отыскал гладкую стену серого гранита, соскользнул по ней вниз – рискованный маневр – и оказался на карнизе, по которому дошел до широкой трещины. Из этой трещины в скальном обрыве открывался панорамный вид на долину. Ариэль смотрел вниз на башни замка Соваж.

Трещина была большая, несколько метров глубиной. В этот раз Ариэль заметил паутину и подивился храбрости ее строителя. Мне это казалось странным, пока я не увидел глазами Ариэля, как армия различных насекомых – жуков, мух и мохнатых гусениц – взяла паутину в осаду и быстренько ее сорвала. Паук позорно бежал.

Одиннадцать тысяч лет – и букашки сбросили паучье ярмо. Революция не менее великая, чем любая другая в истории.

Шли недели. Луна прибывала и розовела.

Долину припорошил первый снег. Завтра был Хлебоуин, праздник урожая в каменной церковке, день, когда оруженосцев, достойных этой чести, посвящали в рыцари.

Ариэль на летном поле выгуливал собак, бросая мяч катиться по заиндевелой траве и радуясь хрусту инея под ногами.

Вдоль реки приближался человек, которого Ариэль ни с кем не спутал бы даже издали. На волшебнике Мэлори были толстые перчатки, сапоги и пуховик с поднятым воротником. Явно чересчур теплый наряд для свежего, но вовсе не морозного утра, однако Ариэль ничуть не удивился. Волшебник даже летом ходил с поднятым воротником.

Лица я воспринимаю абстрактно, косвенно. Дело довольно обычное. Спросите свою память. Подозреваю… уверен, что вы не видите лица, как на фотографии или картине. Вместо этого вы видите искорки личностности. Ваша приятельница Альтисса – она просто здесь. Вы можете прочесть целый роман среднеантской эпохи и чувствовать, что герои – ваши знакомые, но так и не узнать, какого цвета у них глаза или какой формы подбородок.

Тем не менее у волшебника был подбородок киноактера.

И у него не было знака. Чистое лицо безо всякой метки. Это и странные энергии, которые он наколдовывал в своей башне, подтверждали его особый статус.

Рядом с Мэлори трусил его пес Кабал. Кабал был старше и злее остальных замковых собак и не имел иного назначения, кроме как жаться в волшебниковой тени. Ариэль давно оставил попытки с ним подружиться.

Гончий пес по имени Вулкан бросился навстречу волшебнику, но Кабал коротко рыкнул, и Вулкан, скуля, побежал обратно.

Волшебник крикнул:

— Ариэль де ла Соваж! Близится Хлебоуин! Твой брат завтра станет рыцарем.