Книга Небесный всадник. Том 3, страница 89 – Кирико Кири

— В другой раз. А как тот парень, сын вождя?

— Он будет жить, но ты теперь его кровный враг. Пока ты у меня в юрте, пока ты в этом лагере, тебе ничего не грозит. Но в холодных землях, едва в следующий раз он тебя встретит…

— Моё лицо будет последним, что он увидит в своей жизни. Так ему и передай, — ответил я. — Как бы то ни было, мы скоро покинем вас. Как только я смогу встать на ноги.

Пора убираться с этих проклятых земель. Я сыт этим снегом по самое горло.

Нормально оклематься я смог лишь к следующему дню, когда перестал вываливаться каждый раз из реальности. И первая личность, которую я увидел, была… нет, не Аэль, первой, естественно, была знахарка, которая заставила меня выпить какую-то бурду во имя здоровья и сил. А вот потом уже, когда я смог не вырубиться, ко мне подползла и сама виновница этого кровавого торжества.

Она осторожно подтянулась и забралась ко мне на кровать, после чего виновато отвела взгляд. Несколько минут мы просто молчали, после чего три пятых тихо произнесла:

— Самсон, я…

— Не надо, Аэль, — сразу предупредил я. — Даже не начинай. Ничего не хочу слушать.

— Я думала…

— Я сказал же, что не надо. Что было, то было, и я не хочу слушать никаких оправданий.

— Просто…

Я осторожно пересел к ней, после чего приложил палец к губам и самым ласковым голосом произнёс:

— Просто заткнись, хорошо? Ты хотела как лучше, но получилось как получилось. На этом и закончим, ясно? Я не хочу слышать ни про то, что ты никому не нужна, ни про то, что тебе теперь нет смысла жить, ни про то, что пожертвовать собой было наилучшим вариантом. Ничего из этого я не хочу слышать, ясно?

— Ясно… — пробормотала она грустно. А потом очень быстро добавила: — Я сделала это, потому что ты ценнее, чем я.

Ну вот же зараза. Однако я тоже в долгу не остался.

— Ты сделала это, потому что думала лишь о том, как заглушить собственную боль, а не спасти нас. И больше я не хочу поднимать эту тему. В противном случае я столкну тебя с кровати.

Она поджала расстроенно губы и тихо вздохнула.

Не, ну серьёзно, меня и так тут обработали хорошенько, что стоять на ногах до сих пор не могу, так ещё и слушать её исповедь — это с ума можно сойти. Кто бы мою исповедь послушал, уж я бы там нажаловался, но плакаться оставалось самому себе.

— Ты лучше расскажи, откуда ты их язык знаешь? — поинтересовался я.

— Их язык? Дикарей? — вздохнула Аэль. — Ну, наши земли находились прямо на границе империи, и многие наши поданные были как раз из дикарей. Мы даже торговали с ними: они нам меха, а мы им все дары прогрессивного мира. Да и моя бабушка, она тоже была из диких. Потому и знаю. А ты откуда знаешь их язык?

— Да хрен его знает. Оттуда же, откуда этот.

— Просто ты говоришь на очень чистом языке, я даже удивилась сначала. И… мне на какой-то миг показалось, что ты из них. Встретил старых знакомых.

— Да упаси иметь таких знакомых, — поморщился я. — Не знаю, знаком был я когда-то с дикими или нет, но сейчас они меня скорее пугают.

Она смолкла. Молчала, молчала, а потом очень тихо произнесла:

— Спасибо, что не бросил меня, Самсон.

— Не за что… — вздохнул я. — Мы всё-таки команда, верно?

— Ага, — очень слабо улыбнулась она. — А ты можешь рассказать, что было, когда ты очнулся? И что ты запомнил последним, когда всё было уничтожено? Только поподробнее?