Книга Голос Кьертании, страница 142 – Яна Летт

Я понимала: он встревожен, он винит себя.

Если бы он не повёл нас домой через Сердце Стужи, я, наверное, не была бы сейчас так изнурена.

Безо всякого удивления я осознала, что прочитала эту его мысль.

Связь между нами была закрыта.

Чтобы успокоить его, я принялась покорно поглощать яичницу и чай, которые на стареньком жестяном подносе Эрик принёс ко мне на диван.

— Скоро тебе станет лучше, – сказал он, явно успокоенный скоростью, с которой я поглощала пищу. – Я не должен был тащить нас туда. Прости меня. Но я должен был проверить: после разговора с Лорной я подозревал, что именно так смогу увидеть их след, и я должен был проверить… Всё оказалось так, как я думал, Иде. Я не смогу отделить душу от тела в той капсуле. Такая мысль у меня тоже была… Но я увидел… или почувствовал… их след. Трое, Иде. Их трое, кем бы они ни были. Магнус – один из трёх. Они приходят туда время от времени. Я боялся, что мы не сможем понять… Но теперь остаётся только узнать, кто они.

«И придумать, как использовать это знание».

Эрик задумчиво покачал головой, глядя на полки, корешки книг, золотистые надписи на которых переливались в отблесках огня.

— Помнишь легенду о роге Бериолана? О том, который должен разбудить древних правителей, спящих под снегами Стужи? Сейчас я думаю о тех троих. – Он тихо усмехнулся. – Может быть, их уже разбудили? Если так, лучше было оставить их там, во льдах. Хотя тянет ли Магнус на правителя древности? Не уверен…

Пламя гулко взревело в камине.

— Ты выглядишь лучше. Милая моя… Поговори со мной. Что случилось там с тобой? Что ты видела?

Я знала, что должна рассказать ему много важного: о том, как почувствовала себя Стужей, о таинственном голосе, зазвучавшем как будто во мне самой. О том, как течёт в ней пространство и время, и как я видела Рорри, и как покачивалась, пойманная паутиной Стужи, и как…

Всё это могло подождать, пока я накоплю достаточно сил.

Суждено.

Суждено или нет, я знала: прямо сейчас есть только одно, одно-единственное, чем я должна поделиться с Эриком, ничего не дожидаясь, не теряя больше ни минуты.

И, взяв его за руку, приблизив своё лицо к его лицу, я сообщила, что жду ребёнка.

Пятый месяц 725 г. от начала Стужи

— Госпожа, к вам служитель Харстед.

— Какая радость, – пробурчала Омилия. – Мне надо одеться.

— Я скажу, что ему придётся подождать.

Покои, предоставленные императрицей Омилии, были огромны. Как вообще получилось, что архипелаг, вечно страдающий от нехватки земель, породил подобную архитектуру?

Золотой дворец, дом императорской семьи, разместившийся в самом центре Фора, главного острова, был раза в три больше отчего дома Омилии – или, по крайней мере, такое впечатление создавалось из-за обилия уходящих вверх витых башенок, и лёгких подвесных мостов между ними, и застеклённых галерей, и анфилад, казавшихся бесконечными…

Здесь не было ничего подобного дворцовому парку, но лианы и зелень, хищные яркие цветы, ловящие равно надоедливых мух и изящных бабочек, и так были, казалось, повсюду – свешивались с крыш галерей, обвивали колонны, заполняли прогулочные мосты и площадки… И среди всего этого буйства зелени – птицы, перекликающиеся на все лады. И огромные попугаи, белые и нежно-розовые, и зелёные певчие птички с алыми хохолками, и крошечные колибри, не больше крупных жуков, и хитрые синие орломы с золотыми глазами… Пару раз, просыпаясь утром, Омилия заставала одну такую на своём письменном столе. Птица, поблёскивая золотом глаз, деловито склёвывала крошки от печенья с серебристого блюда.