Книга Голос Кьертании, страница 318 – Яна Летт

Кажется, я видела орма – стоя совсем недалеко от меня, он насторожённо нюхал воздух, подслеповато щурясь. Его крылья, бесполезные для настоящего полёта, трепетали, ледяная чешуя топорщилась на холке.

Я прошла мимо.

Небольшая стая хааров преградила мне путь вскоре после этого. Они несли свои ледяные панцири с чудовищной грацией, и следы от их длинных прыжков походили на разрытые могилы. Снег почти сразу заметал их.

Пройдёт время и ты увидишь что всё это к лучшему, сказала она. Эрик Стром был не первым человеком которого я знала очень близко. Те кого теперь нет и не будет веками изучали меня используя людей. Но они понятия не имели что и я тоже изучаю их.

Мне хотелось стряхнуть с себя её слова, закричать, заплакать – или просто лечь в снег и наконец закончить всё это.

Но стоило мне подумать об этом, как мой живот снова стягивало болью – и эта боль отрезвляла. У меня не было сил оформить это чувство в слова или даже мысль, но я знала, что несу в себе ещё одну жизнь, а значит, не могу остановиться.

В какой-то момент мне показалось, что глазница теплеет, а через минуту – или век, – что я слышу голос Эрика Строма в своей голове.

«Иди, Иде. Это приказ ястреба, моя милая. Иди – и прости меня».

Я шла – и на самом деле глазница моя была холодной, как мир вокруг.

Эрик Стром послужил мне и вам и послужит ещё, продолжала она. Теперь он часть меня. Если ты подумаешь то поймёшь что это верно. Он всегда был частью меня с самого начала. Почему ты чувствуешь боль? Теперь у меня будет столько времени сколько нужно чтобы узнать всё что мне нужно чтобы узнать всю его душу. Я стану лучше понимать вас. Мы сможем лучше говорить.

«Пожалуйста, замолчи».

Тёмное небо над головой дрогнуло, звёзды опрокинуто поглядели на меня, будто потянулась к моему сердцу голова животного на необыкновенно длинной, неестественно изогнутой шее.

Я знаю препараторы любят тишину.

Я едва не споткнулась о заплавленную наросшим льдом вешку. Ещё немного – и я вернусь в мир живых.

Что мне там делать?

Мне хотелось закричать: «Эрик!», но я чувствовала, что его имя на моих губах разорвёт сердце.

Я вспомнила о Кьерки, Миссе, Рорри. Всех их убила любовь. Любовь отравляла, делала слабым, сводила с ума. Я слишком поздно осознала значение этой мысли.

Если бы, если бы только я знала, как именно это будет, я никогда, никогда не полюбила бы Эрика Строма – не совершила бы этой ошибки.

Если бы вы и в самом деле не были связаны нового мира пришлось бы ждать гораздо дольше, заметила Стужа. Значит это не было ошибкой.

— Хватит! – наконец закричала я. – Хватит, хватит!

«Хватит, хватит», – ответило мне эхо со снежных гор. Стужа вздохнула ледяным ветром, и зазвенел лёд.

Ты просто не понимаешь сейчас. Но поймёшь потом. Люди не умеют смотреть далеко. В этом их главная беда. В твоём чреве первый кто будет говорить со мной но за ним придут и другие. Сердца больше нет и нет древних бравших и бравших и у вас и у меня. Все нити будут целы. Любой сможет прийти ко мне. Любой сможет быть препаратором. Охота продолжится но это будет честная охота. Люди наконец станут настоящей частью мира в котором живут. Вурр который убивает хаара чтобы жить не враг миру. Он слушает мир и себя. Вы тоже научитесь слушать.

Я спустилась в низину. Снег здесь был вязким, как болотная грязь, и я почувствовала, что теряю силы. Стянув сумку с плеч, вытащила заготовленный шприц, не глядя воткнула в разъём сквозь струд – и даже не поморщилась, когда эликсир обжёг сосуды.