Книга Голос Кьертании, страница 343 – Яна Летт

Унельм услышал, как Омилия тихо вздохнула, но, посмотрев на неё, заметил, что впервые за долгое время на её щеках появился румянец, а глаза заблестели почти так же, как блестели они в ту счастливую вуан-форскую ночь, соединившую их.

Поймав его взгляд, Омилия обняла Ульма крепче.

— Жаль, что мы оба столько потеряли, – тихо произнесла она. – И мне кажется, нам обоим ещё долго будет больно. Иногда я думаю: может, это просто слабость? То, что я выбрала сбежать. Но… я впервые за долгое время чувствую, что где-то там, впереди, у меня есть будущее, в котором всё будет хорошо. Странно, правда? Я была Омилией Химмельн, а теперь я совсем никто, и всё-таки…

— Ты – это ты, – сказал он, не давая ей закончить. – Единственная. Удивительная. Сильная. Вот кто такая ты. Всегда была ею и навсегда останешься. И… ничего странного, Мил, честное слово. Всё и вправду будет хорошо. В этом нет никаких сомнений. – Ещё не договорив, Унельм вдруг понял, что, несмотря на всю горечь последних дней, и в самом деле верит в это.

Солнце прямо перед ними казалось огромным и близким… Только протяни руку, и можно задержать его, не дать опуститься в Стужу, угаснуть там, в снегах, до нового рассвета.

Вместе они смотрели на ледяную мглу, которая больше не грозила им гибелью. Паритель уверенно и быстро летел по новому проходу, открытому Стужей для людей.

Внизу, далеко-далеко, был океан, казавшийся с высоты тёмным и густым, как чернила. Океан таил в себе столько загадок – и столько земель, которые им ещё только предстояло увидеть.

Унельм и Омилия постояли на палубе парителя ещё немного, пока не озябли их пальцы.

Седьмой месяц 727 г. от начала Стужи

Ночь дышала звёздами.

Поднималось и тихо опадало небо – такое чёрное, какого никогда не бывает над дворцовым парком. Небо спало – и где-то под ним спали белые холмы, и равнины, и странные звери, и леса ледяных игл, и бегущие под ними серебристые ручьи.

Эддрикер Химмельн тоже спал. Над его кроваткой неслышно покачивались тени от ветвей парковых деревьев, норовивших заглянуть в окно. Светила сквозь синее стекло луна, око Души, и призрачный свет, дробясь, рассыпался по одеялу, расшитому снежинками и щитами.

Мальчик спал. Его мать сидела за книгами неподалёку. Она знала: до самого утра ей не придётся подходить к сыну. Он будет спать тихо и мирно, пока не настанет утро.

Эддрикер всегда спал крепко. Он видел сны.

В этих снах, весело зарываясь мордой в ворох серебряных искр, приплясывала и играла в снегу большая звёздная собака.

Двенадцатый месяц 740 г. от начала Стужи

Биркер не смог отправиться с нами – и это меня раздосадовало. Я надеялась обсудить с ним грядущее заседание Совета за время бесконечной дороги через лес Владетелей.

Группа молодых учёных Химмельборгского университета изобрела новый способ использования тейна в препарировании снитиров – потенциально революционный, он мог увеличить срок службы препаратов в два, а может, и в три раза. Это позволило бы существенно сократить объём охоты, даже несмотря на нужды экспорта. В этом случае будущие поколения – уже совсем скоро – смогут не только становиться препараторами исключительно добровольно, но и готовиться к этому дольше, а служить, наоборот, меньше. За последние годы срок службы удалось сократить до трёх лет, но ни я, ни препараторы не желали на этом останавливаться.