Книга Голос Кьертании, страница 69 – Яна Летт

— Ты ведь сам знаешь, что…

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной, моя милая… Иде. Даже когда всё будет позади. – Он произнёс эти слова очень быстро, и только много времени спустя я поняла: он так спешил быстрее выговорить их, потому что, должно быть, боялся моего ответа.

Эрик Стром всегда казался мне уверенным, спокойным; я любила его так сильно, как только могла. Иногда я думала, что люблю его сильнее, чем сестёр, и от этих мыслей становилось жутко – неожиданно властно являлись мне ильморские суеверия… Впрочем, должно быть, не одни ильморцы считали, что слишком сильная любовь – всегда вызов судьбе. Слишком часто в старых легендах смельчаки, решившиеся на неё, кончали плохо.

Эрик Стром был моим ястребом, наставником, лучшим другом, возлюбленным. Я бы отдала ему всё – поэтому тогда мне не пришло в голову, что когда он просит меня о чём-то, то может бояться отказа.

— Я буду с тобой, пока не захочешь меня прогнать.

Он тихо рассмеялся и крепче сжал мою руку.

— Знаешь, – сказал он негромко, – отец рассказывал мне, что именно в Шагающих садах попросил мою мать стать его женой. Быть рядом с ним всё время. Теперь я прошу тебя… когда всё будет позади.

— Я буду с тобой, – повторила я, чувствуя, как уплывает земля из-под ног, как крутится над головой – быстрее, быстрее – высокое синее небо, скрытое от глаз верхним ярусом садов.

В те мгновения мне казалось, что весь мир стал этим небом – сияющим, беспредельным, невероятным.

Газета «Таинственное и необъяснимое»

«Знаменитый ястреб дерзко срывает покровы! Не ищите такой откровенности на страницах „Голоса Химмельборга“ – там вы её не найдёте.

Отважный герой Кьертании, заслуженный препаратор, легенда среди ястребов и большой друг нашей газеты, бывший одним из Десяти, господин Эрик Стром побеседовал с нашим корреспондентом впервые со времён своего несправедливого заточения в Каделе.

Кто из знаменитых диннских домов находил способ освободить отпрысков от службы в Стуже? Читайте дальше на стр. 2.

Глава Совета Десяти и его непопулярные решения.Самостоятельный игрок – или фигура? Читайте дальше на стр. 3.

Замершая дравтовая вышка: кому на самом деле было выгодно, чтобы управляющие замолчали? Читайте дальше на стр. 4.

Какие тайны скрывает дворцовый парк?Самые громкие романы прошлого сезона. Есть ли у юных препараторов право на отказ? Читайте дальше на стр. 5…»

Мы с сёстрами отправились в больницу на следующий день после похорон Кьерки – и, садясь в поезд, я чувствовала себя ужасно из-за того, что не думаю толком ни о Кьерки, ни о статье в утреннем «Таинственном и необъяснимом», весь тираж которого, по слухам, был сметён с прилавков в тот же день, как будто химмельборгцы боялись, что Химмельны позаботятся о нём.

Так и случилось – второму тиражу не суждено было появиться на свет. К господину Мессе на порог явились охранители – но старика в доме уже не было. Узнав от сети препараторов-наблюдателей, что Охрана на подходе, друзья Эрика, несмотря на его протесты, перевезли редактора в надёжное убежище, точное местонахождение которого было известно немногим.

Его драгоценный станок забрали, отпечатанные номера, которые не успели распространить, уничтожили – но это больше не имело значения.

Рассказанные истории не удержать. Они, как кипяток, играли крышкой котелка, лились на шипящие городские угли… Люди говорили о них, кто громко, а кто – подозревая опасность – торопливым шёпотом.