Книга Голос Кьертании, страница 94 – Яна Летт

«Если он попытается спуститься ниже, прикоснуться ко мне так, как ещё вчера прикасался Арне, я закричу или лишусь рассудка».

Рука Рамрика на её спине замерла.

— Я не заставлял тебя выходить за меня, Адела, – произнёс тяжёлый голос мужа за плечом. – И я-то обещаний не нарушал. Ты получила всё, что хотела. Но теперь пересекла черту. Ты пробралась в Совет благодаря моему имени – имени Ассели, ты опозорила меня, а ведь я так просил тебя думать о чести дома. И ты… Я знаю, что ты встречалась с мужчиной. Я не знаю с кем, но я выясню, и тогда…

— Что? Вызовешь его на поединок чести? – Она сама не знала, что на неё нашло, и прикусила язык, но поздно – тяжёлая рука снова легла ей на шею, сжала, и Адела пискнула, дёрнулась – безуспешно. Он держал крепко, и, почувствовав, какими сильными, какими упорными могут быть эти руки, она затряслась мелкой дрожью.

— Обойдёмся без этого, – сказал Рамрик, и она разом вспомнила, что за ним стоят и деньги, и власть, и влиятельные друзья, в то время как Арне… Что она знала о нём, кроме того, что он владеет дравтовой вышкой, расположенной неведомо где? Никому в Химмельборге он знаком не был, как будто появлялся из ниоткуда специально ради неё.

Рамрик наклонился к её уху, и Адела задержала дыхание.

— Остановись, я тебя в последний раз прошу, Адела. Заметь, всё ещё прошу. Закончи то, что ты начала, завязывай с Советом – и мы об этом больше не вспомним. И ещё…

— Ещё? – с трудом повторила она, и Рамрик хмыкнул.

— Ты соглашалась быть мне женой, Адела. И мне нужна жена, а дому Ассели нужен наследник. Наследник, а не ублюдок, поэтому… я подожду. Но я не собираюсь ждать слишком долго…

И тут Адела наконец поняла: да он пьян. Он никогда не решился бы говорить с ней так на трезвую голову.

— Красотка Адела… – Рамрик вернулся к столику, налил ещё снисса, и его зубы звякнули о стекло. – Такая, как мне надо… дрянь.

Она не поняла, относилось ли последнее слово к ней – или было последней вспышкой бессильного гнева.

— И вот что я ещё тебе скажу… моя красивая жена. Я знаю, что ты использовала моё имя… имя Ассели для того, чтобы протащить свои сумасбродные идеи на заседания Совета…

Он не знал. Если бы не Арне, что бы он ни сделал, Адела не попала бы на Совет. Даже имя Ассели, открывавшее многие двери в Химмельборге, здесь оказалось бессильно.

— И ты использовала мои деньги. На то, чтобы доказать свои идеи, тебе, видно, не хватило твоей хорошенькой головки, а?

А вот здесь он попал в точку. Она и впрямь заплатила группе студентов, чтобы они проверили кое-какие цифры. Сумма пустяковая, но каким-то образом муж о ней узнал.

— Я больше не позволю тебе делать из меня дурака, Адела. Брак – это сделка. Ты не можешь только брать и брать и ничего не давать взамен… – Язык у него заплетался, а глаза – неожиданно ясные, цепкие – шарили по её телу. На миг Адела испугалась, что он забудет о своём обещании подождать, чтобы не стать ненароком отцом «ублюдка».

«И мне придётся умереть – или убить его, или кричать, пока кто-нибудь не услышит, а от репутации дома Ассели не останутся одни клочки…» Она медленно подняла руки к груди, закрывая вырез, ставший вдруг слишком глубоким.

— Нечего ёжиться, будто я хоть раз тебя пальцем тронул, когда ты не хотела, – грубо сказал он, отводя взгляд. – Такое благородное возм… возмущение. Фу ты ну ты… Жаль мне тебя, Адела. Жаль. Но больше – себя жаль. Надо было найти другой способ трахнуть тебя. Нам обоим оттого, верно, было бы только лучше.