Книга Сердце Стужи, страница 132 – Яна Летт

— Тебе нужно поспать, Хальсон. Мне кажется, эликсиров в тебе пока многовато. Пещера – это просто пещера.

— Ты сам знаешь, что это не так. Стужа… там она говорила со мной тоже. Называла меня по имени. Пугала меня, – Сорта осеклась, – и видения… Она показывала мне Гнездо, и Миссе, и…

— Галлюцинации – это нормально с учётом того, сколько крови ты потеряла. И сядь. Береги силы, они тебе скоро пригодятся.

Она осталась стоять – но сделала ещё пару шагов к нему. Теперь она стояла вплотную к столу, и Эрику стало неловко от того, что сам он продолжает сидеть, глядя на неё снизу вверх. Но не так уж сильно. Она казалась маленькой, такой маленькой рядом с ним. Он вспомнил её в той ледяной яме, крошечную чёрную фигурку, скорчившуюся во льдах, и у него сжалось сердце.

— Мы оба понимаем, что Стужа теперь действительно может знать, что…

— Пусть знает, – сказал он, поднимаясь, огибая стол и вставая перед охотницей. – Пусть знает, что мы идём, – твёрдо повторил он, глядя Сорте в глаза. – Ей нас не напугать. И тебе не за что благодарить меня, Хальсон. Я ищу Сердце ради людей, препараторов… ради тебя. Если это и вправду была изощрённая шутка, если Стужа хотела поставить меня перед выбором… Что ж, она знает меня не так хорошо, как я думал. Я никогда не оставлю тебя. В Стуже, не в Стуже – ты можешь положиться на меня, как на саму себя… – Эрик осёкся.

Когда-то он говорил это Рагне – и она улыбалась своей острой широкой улыбкой, смеялась, запрокинув голову, роняла на белые простыни алые капли вина, похожие на кровь, быстро засыхающие, темнеющие.

— …потому что я твой ястреб, – добавил он, но это прозвучало слабо, бессмысленным привеском жалко повисло в воздухе. Иде сощурилась, глаза засияли ярче.

— Да. Ты мой ястреб.

А потом она подалась вперёд.

Эрик почувствовал прикосновение её губ – сухих, мягких, нежных.

Он ответил на поцелуй – потому что она была такой близкой, тёплой, такой живой. Потому что хотел ответить.

Её руки взметнулись вверх, и она жадно прижалась к нему. Он обнял в ответ и почувствовал её грудь, живот, бёдра. И снова ощутил это – дурманящий, окрыляющий скорый ток собственной крови, не имеющий ничего общего с подгоняемым эликсирами течением. Жар волнами проходил по телу, и он плавал в нём, согреваясь так, словно нигде и никогда не существовало ни Стужи, ни смерти, ни одиночества.

Ниже, ниже. Его руки, будто действуя помимо воли, потянули подол платья вверх, и он почувствовал, как она вздрогнула всем телом.

От неё пахло травами и кофе, мылом и чистотой. Она дышала неровно, и когда он нажимал на её губы своими сильнее, открывала рот слишком широко. Возможно, прежде она никогда никого не целовала. Эта мысль отрезвила его, и он отпустил платье – и попытался высвободиться из кольца её рук… Но она обнимала крепко, нерасторжимо.

— Не отталкивай меня, – тихо сказала она вдруг, отстраняясь, глядя ему в глаза неожиданно прямо, спокойно. – Я ведь чувствую. Ты не хочешь меня отталкивать.

— Да, не хочу. Но…

В памяти снова улыбнулась Рагна.

«Кто эта девушка, Стром?»

Рагна была так близко к нему – а теперь стала складкой на белом покрове Стужи.

Иде уже стала Эрику ближе, чем он мог страшиться или надеяться.

Почему? Он и сам не знал. Этому не было никакого логического объяснения. Что-то особенное в её запахе, движениях рук, серьёзном взгляде, том, как она задумывалась над полями с тавлами – будто от победы зависела её жизнь – том, как ни один мускул на её лице не дрожал, когда она ему проигрывала.