Книга Сердце Стужи, страница 15 – Яна Летт

Здравомыслящий человек оставил бы сумки нетронутыми и ушёл в общую комнату дожидаться Мем, но Унельм никогда не отличался чрезмерным здравомыслием.

Быстро, чтобы не передумать, он щёлкнул замком сумки и извлёк отчёты Олке. Не забывая чутко вслушиваться в тишину коридора, быстро пролистал страницы. Как и сам Гарт, наставник явно блуждал в потёмках, судя по многочисленным знакам вопросов на полях.

Коридор молчал, и Унельм осмелел, стал вчитываться внимательнее. Препараторы, гостившие или бывшие в связи с членами семей диннов – или сами отпрыски таких семей, – возможные пересечения с Селли, мелкие ссоры… Ничто особенно не привлекало внимания, пока Ульм не наткнулся на имя Эрика Строма. Оно возникло на полях как будто из ниоткуда, но было выведено твёрдой, уверенной рукой.

У Олке действительно были причины подозревать ястреба Сорты в таком страшном преступлении? Может, наставник хотел о чём-то спросить его, или записал имя между делом, отвлекшись на мысли о контрабанде?

Ниже обнаружились записи с допроса Кьерки, коменданта общежития. Больше ничего в пометках Олке не показалось Ульму подозрительным, но эти записи занимали почти два листа – на остальные допросы уходило по полстраницы. Олке подробно расспрашивал Кьерки о дне бала – но ведь его там не было?

Дольше других Олке допрашивал и Томмали Ард. Почти полторы столицы. Вопросы, вопросы… Взгляд Ульма выхватил название – «Хлад». Он несколько раз повторил его про себя. Судя по записям, Томмали в этом самом «Хладе» несколько раз выступала. Видимо, рассказала об этом Олке не сама охотница, а кто-то ещё – иначе запись была бы не на полях.

Что с того?

Унельм так и не понял, чего именно искал Олке, кружа вокруг Кьерки и Томмали, как вурр, загоняющий жертву. Но в том, что он чего-то искал, сомнений быть не могло. И Эрик Стром… К чему здесь Эрик Стром? На допросе в Гнезде его даже не было.

Ульм вернулся было к записям, но в этот момент хлопнула дверь, и он торопливо сунул записи в сумку и щёлкнул замками, а сразу вслед за тем услышал голос Мем, которая звала его. Он вышел в общую комнату и сразу увидел её – она стояла у своего стола, тяжело опираясь на него одной рукой.

— Сумасшествие какое-то, – мрачно сказала она, не поздоровавшись. Выглядела она неважно: седой пучок растрепался, пальцы, жёлтые от табака, дрожали так, что перстни стучали друг о друга. Кажется, впервые Унельм видел её растерянной.

— Что случилось? – спросил он осторожно. – Может, заварить чаю?

— К дьяволам чай, – выдохнула она, извлекая из стола флягу и прикладываясь к ней. – Ещё один, Гарт. Меньше суток прошло… Наследник Рамсонов. Совсем мальчишка… Как и те двое. Олке уже в пути. Пошевеливайся. Он ждёт.

— Ага, – пробормотал Унельм, чувствуя, как голова идёт кругом. – Понятно. Да.

— Вот, возьми. – Мем сунула ему фляжку, и первый же глоток обжёг его горечью пламени.

— Сердце города давно такого не видывало, – медленно произнесла она. – Если мы не разберёмся с этим как можно скорее, нас разорвут на части.

Не лучшая метафора – с учётом того, что случилось с жертвами убийцы, – но Унельм благоразумно промолчал и вернул Мем флягу.

— Спасибо. Скажите, куда ехать. Олке ведь сделает всё, что сможет…

— Как и все мы, – пробормотала она. – Вот только иногда мне кажется, что этого недостаточно. Ни одной зацепки… Это не человек – дьявол.