Книга Сердце Стужи, страница 193 – Яна Летт

Корадела поморщилась, с явным трудом скрывая отвращение. Омилии казалось: она слышит движение мыслей в материнской голове.

Корадела не могла не бояться, что Биркер по обыкновению выкинет что-то. Она несомненно думала, что цель жизни пасынка даже на пороге смерти – делать всё ей наперекор.

Однако надежда на то, что он и вправду тихо и удобно исчезнет, кажется, немного смягчила владетельницу… кроме того, отказать юному Химмельну перед Харстедом и всё ещё маячившим позади Дереком Раллеми было бы странно.

Корадела сдалась.

— Если твоё состояние это позволит, Биркер, то, конечно…

— Я попрошу привезти лежачее кресло и побуду в тени, – сказал Биркер кротко. – Вот только… могу я попросить служителей сопровождать меня? По правде сказать… не знаю, в какой момент… только Мир и Душа знают, сколько мне осталось.

На миг Омилия испугалась, что он переиграл – но служитель Харстед почтительно опустил голову, а мать поджала губы.

— Отрадно видеть, что хотя бы сейчас ты обратился к вере.

— Свет истины часто сияет нам ярче всего в самый страшный миг, – добавил служитель.

— Я и вправду чувствую себя так, словно прозрел, – тихо, проникновенно произнёс Биркер. – Если моей душе и вправду суждено покинуть тело в день великой радости для моей сестры… пожалуйста, напишите отцу о том, что я…

— Конечно, – поспешно сказала Корадела. – Об этом ты можешь не волноваться. Но… все служители? Протокол…

— Воля умирающего священна, – произнёс сурово Харстед, и Корадела осеклась. – Мы все сопроводим тебя, Биркер Химмельн. Будь частью радости своей сестры… и если страшный час настигнет тебя, все мы будет рядом, чтобы проводить тебя в последний путь. Ты не один. Душа и Мир Кьертании – с тобой. Они всегда были и будут с тобой.

Омилия спрятала взгляд, боясь, что мать заметит новый блеск в её глазах.

Сработало.

Длинная процессия – она сама, опирающаяся на руку Дерека, Биркер в кресле, которое катил слуга, Корадела, служитель Харстед – а вслед за ним и остальные служители.

— Столь печальный повод, – сказал один из служителей, помоложе, учтиво кивая Омилии, – но не тревожьтесь, юная наследница Химмельн. Все главные служители Мира и Души на вашей помолвке… уверен, это добрый знак.

— О да, – с чувством отозвалась Омилия, крепче цепляясь за локоть Дерека. – Не сомневаюсь.

Когда-то, давным-давно, – тогда она ещё была вхожа в кабинет владетеля – отец сказал ей, что человек творит добрые знаки своими руками.

Тогда она не поняла, что он имел в виду.

Омилия поймала себя на том, что нервно улыбается, и нахмурилась – мрачное лицо больше подходило случаю, а изображать невозмутимость у неё не осталось сил.

Кажется, вечность прошла, пока они тащились через парк к площадке, где уже были закончены последние приготовления. Высокие арки из дерева и кости, увитые синими лентами, розами, остролистом, столики, уставленные винами, сниссом, закуской, слуги, снующие туда-сюда, мерцание свечей и валового света…

Красиво, но скромно – куда скромнее, чем обычно на дворцовых празднествах, скромнее, чем прилично случаю.

Корадела спешила. Договор состоится сегодня же, и уже вскоре – может быть, завтра сыграют свадьбу. Мать должна будет действовать быстро, чтобы отец не успел помешать её плану. Строжайшая секретность – миф, особенно когда речь идёт о дворце. Надеяться на то, что никто не доложит владетелю о готовящемся браке, глупо. А Корадела не глупа – именно поэтому появление непредусмотренных протоколом служителей её не слишком напугало.