Книга Сердце Стужи, страница 6 – Яна Летт

— Нет. А что с ней?

— Мертва, – Сорта снова смотрела мимо него, туда, где за окном весело чирикали птицы и светило солнце.

— Как… Мертва? – Унельм вспомнил, как помогал Миссе нести вещи от поезда, как дрожало её плечо у него под пальцами, когда она плакала, уезжая из Ильмора. Кажется, уже тогда он почувствовал: ничего хорошего в столице её не ждёт. Но он был слишком полон мыслями и тревогами о собственном будущем – не до Миссе Луми, симпатичной робкой девчонки, с которой он и парой слов не обменялся.

Птица за окном чирикнула особенно заливисто, и Ульм вдруг почувствовал, что вот-вот расплачется. Сорта, наверно, будет припоминать ему это до старости… Если, конечно, каким-то чудом они оба – охотница Эрика Строма и сыщик-механикёр, втрескавшийся в наследницу Химмельнов, – доживут до старости.

— Вот так. Её достали из капсулы… Она даже не успела выйти в Душу.

— Я думал, у неё отличное усвоение, – сказал Ульм тупо, и Сорта кивнула.

— Верно. Но… – она колебалась. – Ты не станешь писать об этом родителям?

— Родителям? О чём? С чего мне…

— Унельм. Пообещай, что ничего не напишешь родителям. Слышишь? Я не хочу, чтобы имя Миссе трепал весь Ильмор… И если узнаю, что ты всё же написал…

— Да я понял, понял. Обещаю. Будто не знаешь, что обычно пишут родителям…

— Хорошо. – Сорта рассеянно провела рукой по волосам. – Миссе была беременна. Именно поэтому на этот раз её организм не справился.

Как будто Стужа разом обрушилась на него. От кого-кого, а от маленькой Миссе Ульм не ждал ничего подобного.

— О. Вот оно что.

— Это не всё. Она была беременна от Лери Селли… Во всяком случае, очень похоже на то.

— Лери… Селли? – Вот оно. То самое, важное. Тонкие волоски на его шее приподнялись, как от холода.

— Во всяком случае, Эрик видел их в Шагающих садах… Несколько раз. Думаю, Селли был отцом ребёнка.

— Почему ты не сказала мне раньше? – Не стоило спрашивать вот так, после – в очередной раз – едва установившегося хрупкого мира, но Унельм не сдержался. – Мы ведь… Ты знаешь, что мы расследуем его убийство.

— Мне плевать, кто убил Лери Селли, – сказала Сорта с жёсткостью, поразившей его. – Но вообще-то я хотела рассказать тебе. Я дважды приходила в Коробку…

— Серьёзно?

— Угу. Извини уж, что не приходила каждый вечер. На второй раз мне сподобились сказать, что ты переехал, но адреса не дали. Я оставила для тебя письмо…

— Тысячу лет не был в Коробке… – пробормотал Унельм. – Слушай, спасибо, что рассказала. Правда, спасибо. Я…

— Не за что. – Сорта наконец посмотрела на него прямо. – Мы всё ещё помогаем друг другу, Унельм. Но больше не подводи меня… Или нашу договорённость придётся пересмотреть.

Что-то новое появилось в её лице – твёрдое, непримиримое. Холодное.

— Слушай, как ты? – вдруг спросил он, и что-то в её лице изменилось. – В смысле… я могу тебе чем-то помочь? Может… ты хочешь встретиться как-нибудь, выпить вместе или погулять?

Уголок её губ дёрнулся, как от боли.

— До свидания, Унельм.

Она ушла – и он не посмел остановить её, хотя не задал ни одного из протокольных вопросов. В любом случае, пока что он узнал от неё больше, чем от всех остальных, вместе взятых.

Он не успел подробнее подумать об этом – дверь снова открылась, впуская очередного препаратора. Невысокий, крепкий, с лицом наполовину красным, будто обваренным кипятком, и воспалённым левым глазом – радужка орма плохо приживалась.