Книга Сердце Стужи, страница 74 – Яна Летт

Верран молчал, и Унельм решился сказать:

— Я знаю, что такое уже случалось. Вот и подумал… кто, как не вы, мог бы сделать это снова?

Унельм почувствовал улыбку Веррана так, будто видел её собственными глазами.

— О да. Мог бы. Но, увы… Его убил препаратор… один из твоих друзей, не так ли? И всё же ты здесь.

Унельм кивнул:

— Я был в «Хладе». Мне нужно узнать, кто продавал и покупал глаза ормов в последнее время… Если узнаю, смогу выйти на след убийцы и понять, как он был связан с жертвами. Почему выбрал именно их…

— Выбрал? – Верран тихо засмеялся. – О, юноша… Думаешь, этот твой убийца действует с холодной головой? Выбирает молодых диннов, как товар в мясной лавке? Впрочем, неважно. Понять, как работает его голова – твоя забота. Что до глаз… Да, я могу помочь. Мне действительно известно, кто продавал глаза… и был настолько глуп, что частенько хвастал тем, какую большую партию ему удалось увести из-под носа у Кьертании.

Сердце Унельма дрогнуло, и он забылся – поднял взгляд.

— Правда? Спасибо!

— Глаза в пол! – рявкнул вдруг Верран, и Унельм почувствовал, как по спине покатилась капля пота.

— Простите.

— Я никому не помогаю просто так, юноша. Тут тебе не Сердце города. Чем холоднее, тем твёрже должны быть люди – иначе им не выжить.

— Я знаю, – решился сказать Унельм. – Я приехал с окраины.

— Вот как. Тогда ты тем более знаешь, как устроен мир, побольше многих дурней из Верхнего города. Ты, молодой охранитель…

— Я не…

— Я говорил не лгать мне, препаратор, – сказал Верран, и Унельм осёкся. – Ты окажешь мне услугу. Двоих моих людей вот-вот отправят в крепость…

Унельм вспомнил своё первое раскрытое дело в Парящем порту, схваченных благодаря нему контрабандистов… и понадеялся, что Белый Верран не следил за его лицом.

— …Их будут перевозить поездом – на окраину. В крепости, куда их везут, содержатся люди… Я не хочу, чтобы мои люди с ними встретились. То, что они знают обо мне, о моих делах… ценный товар не только на воле. Я хочу освободить своих людей, чтобы и они, и то, что они знают, были в безопасности.

— Я бы рад помочь, – осторожно произнёс Унельм. – Но не знаю как. Я…

— Знать не требуется, юный препаратор. Мне нужно только, чтобы ты заглянул в бумаги охранителей. Чтобы узнал, каким поездом, в каком вагоне, когда их повезут. И шепнул мне. Остальное сделают без тебя… О твоей роли в истории никто никогда не узнает… Взамен – получишь имя того, кто продал твоему убийце глаза. Идёт?

— Идёт, – ответил Унельм, потому что хорошо понимал: никакого другого ответа Верран не примет.

— Очень умно, юноша. Возвращайся с новостями для меня как можно скорее. У тебя неделя. Поспеши. Успеешь – будем друзьями. Не успеешь – узнаешь, что случается с тем, кого я называю врагом.

— Я успею, – ответил Унельм. – Спасибо вам. – Он не знал, как лучше попрощаться с Верраном, и решил неглубоко поклониться – так, как их в Коробке учили кланяться высокородным диннам. Кажется, «владетелю» Нижнего города это понравилось. Он тихо рассмеялся:

— Иди. И будь осторожен… чтобы никто не поломал тебя ненароком. Было бы так обидно… с учётом нашего уговора.

Одиннадцатый месяц 724 от начала Стужи

Омилия давно не заходила в покои отца. Он не приглашал её с тех пор, как окончательно утвердился в том, что она теперь – всецело в руках матери. Во всяком случае, Омилия так думала.