Книга Сердце Стужи, страница 94 – Яна Летт

— Ты очень быстро его сказал. Как будто правильно отвечал на вопрос… Обычно люди называют своё имя иначе.

— А как твоё настоящее имя, господин умник? «Сверчок» – это не имя вовсе.

— Да, – легко согласился Сверчок. – Но другого сейчас нет.

Унельм новыми глазами увидел этого маленького уроженца Нижнего города. Прорехи на одежде не заштопаны или заштопаны кое-как, на щеке размазана грязь, на костяшках – ссадины. О нём, должно быть, давно уже никто не заботился. Ульм хотел спросить его о родителях, но не стал.

— Ладно, Сверчок, пока всё равно идём, давай покажу тебе, как это делается. Смотри: вся хитрость в том, чтобы монетка была у тебя вот тут, на сгибе…

Учить кого-то фокусу на ходу – гиблое дело. Однако Сверчок пытался раз за разом – и после десятка попыток у него получилось изобразить нечто похожее на Унельмов фокус.

— Ну вот, – подбодрил его Ульм. – Ещё потренируешься, и станет идеально.

Сверчок засиял – кажется, похвалой его не баловали.

— Будешь нас задерживать, мелочь, дам пинка, – буркнул худощавый. – Повторять не стану.

— Полегче, – сказал Унельм. – Он не мешает.

Худощавый глянул зло, но не ответит.

Сверчок тоже притих, и некоторое время они шли молча. Но уже скоро мальчик не удержался.

— Можешь показать мне ещё один? Только один, можешь? – В его просительных интонациях явственно считывалось «пожалуйста», но Сверчок его не произносил – возможно, не привык к этому слову.

— Мы уже почти пришли. Тренироваться времени нет…

— А не надо. Я запишу, как делать. Погоди… – мальчик покопался в кармане и скрюченными от холода лапками – перчаток у него не было – извлёк на свет потрёпанный блокнотик с жёлтыми страницами. Мельком Унельм разглядел на его страницах кривоватые чертежи, рисунки, карты… Сердце у него сжалось – этот блокнотик напомнил ему о Гасси, их детских играх, его удивительных изобретениях, которым суждено было навеки остаться плоскими рисунками на бумаге.

— Что у тебя тут?

— Так. – Сверчок насупился. – Записываю, что интересно. Так что? Расскажешь?

— Ну давай, пиши. – Унельм даже рад был отвлечься. Да, у него было то, что нужно Веррану, но он всё равно нервничал тем больше, чем ближе они подходили к особняку «владетеля». Что, если что-то пойдёт не так? Что, если Верран обманет? Казалось, для этого не было причин, но кто может знать наверняка, когда речь идёт о Нижнем городе? И оставалась ещё проблема Луделы, к которой Ульм и вовсе не знал, как подступиться.

— Заканчивайте, – снова буркнул худощавый – он, видно, был сегодня не в духе. – Пора.

Ульм не заметил, как они подошли к воротам. Здесь их со Сверчком пути расходились. Перед тем как последовать за худощавым, Ульм сунул ему ещё одну монетку, покрупнее.

— Зачем это? – спросил Сверчок, недоверчиво щурясь.

— Просто так. Купи себе тёплые перчатки и что-то поесть. – Сверчок колебался. – Ты же хочешь стать хорошим фокусником, да? Ну так ты им никогда не станешь, если будешь мёрзнуть и учиться с пустым брюхом. Так что нечего. Хотел учиться – бери.

Мальчик растерянно зажал монетку в кулаке, собрался было сказать что-то – но Ульм не услышал. Худощавый бросил на мальчика грозный взгляд, и того как ветром сдуло.

Ворота за ними закрылись.

Пламя в камине Веррана разгоралось ярко, на столе над изящным чайником в рамашском стиле вился лёгкий серебристый пар. Хозяин кабинета прикуривал сигару от золотой зажигалки, украшенной клыком вурра – драгоценная игрушка.