Книга Зов ястреба, страница 120 – Яна Летт

— Почему кропари не вводят эликсиры? – спросил вдруг Маркус, верный своей традиции задавать вопросы редко, но метко.

— Есть причины, – сдержанно отозвался Стром. – Чаще всего ястребы и охотники полагаются друг на друга больше, чем на кропарей. Для многих это часть сонастройки, знак доверия.

— Но кропари проверяют всех в обязательном порядке, – поспешно добавил Кьерки, бросая на Эрика опасливый взгляд. – Это часть протокола, которая не нарушается. И, разумеется, вводятся, вживляются или выдаются на руки только те эликсиры и препараты, которые одобрил в том числе личный кропарь. Хороший кропарь всегда знает показатели своего подопечного от и до. Если что-то не так – или если что-то было сделано неправильно – это сразу заметят.

Я сразу вспомнила всё, что успела услышать о контрабандных препаратах и эликсирах с чёрного рынка, о подкупленных кропарях и рискованных экспериментах, которые препараторы ставили над собой сами, лишь бы повысить рейтинг – и вероятность вернуться из Стужи живыми.

— В зале сейчас никого, – говорил Стром Кьерки негромко. – Покажем им капсулы и пойдём в зону охотников.

В зале ястребов действительно было пусто – и тем более поразительное впечатление он производил.

Высокие каменные стены – и прозрачный купол над ними, сквозь который в зал проникали солнечные лучи. Ряды капсул, рядом с каждой – панели с кнопками, длинными кишками, креслами.

— Ради Мира и Души, не трогайте здесь ничего, – сказал Кьерки нервно, видя, что некоторые начинают разбредаться, желая рассмотреть капсулы поближе.

Я стояла рядом с ним и Стромом и крепко сжимала руку Миссе, чтобы она не сунулась, куда не надо.

— Зачем нужны эти кишки? Те, длинные.

— Эти? – Стром подошёл к одной из капсул, коснулся её. – Она соединяет ястреба с капсулой. На время охоты они становятся единым организмом. Видишь вот это отверстие внутри? Из него капсула заполняется плиром. Это вещество заполняет и тело ястреба – всё, что можно заполнить.

— А дышать как? – пискнула Миссе.

— Дышать не нужно. Тело впадает в состояние глубокого сна – глубокого, почти как смерть. Процессы в нём максимально замедляются – это необходимо, чтобы душа могла отделиться и действовать в Стуже.

— Что происходит, если душа не возвращается в тело?

Наверное, жестоко было спрашивать вот так, прямо, но до сих пор Эрик Стром так же прямо отвечал на все наши вопросы. И в этот раз он не изменил себе.

— Тело остаётся в состоянии глубокого сна. – Он рассеянно погладил зелёный мягкий бок капсулы, как гладят старого пса. – Собственно, это похоже на состояние, в которое впадают снитиры, если убить их душу. Именно оно позволяет разбирать их на части и ставить нам на службу без труда.

— Не жизнь, не смерть, – сказала я, и Стром кивнул:

— Это вопрос для философов, и они, как вам наверняка известно, веками ломают над этим голову. Живы снитиры или мертвы? Сознают ли – хотя бы отчасти – что мы делаем с ними? – Он равнодушно наблюдал за ахающими и охающими рекрутами и Кьерки, который безуспешно пытался собрать их вместе. Может, в этом и заключался план Строма. Первоначальный страх схлынул, и воздух больше не звенел от напряжения. Нам всё равно предстояло пойти сегодня в Стужу, но зал ястребов разбавил обстановку, взбудоражив даже самых испуганных.