Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 399 – Андрей Посняков

— Сдавайтеся! – опрокричали из-за деревьев. – Ничо вам не будет – вернитесь токмо.

Отрок вскинул голову:

— Почто же стреляли тогда?

— Так, для острастки.

— Устрашили, ага…

Громов не успел больше ничего такого выкрикнуть – на него кто-то внезапно накинулся сзади, крепкий, злобный, словно объевшийся мухоморами медведь… впрочем – едят ли медведи мухоморы? Наверное, все-таки не… Ах, ты так?! А ну-ка…

Изловчившись, капитан-командор хрястнул захребетника об осину, хорошо так приложил, от всей души – так, что бедолага с криком отвалился, словно насосавшийся крови клоп, упал с сугроб… Где, зажимая живот, уже валялся в розовой крови здоровущий парень, да выпучив глаза, орал:

— Нож у змееныша, нож! Ох, братие…

— Вейно – пасись!

Предупреждая, закричал Громов – да не успел, кто-то уже огрел парня оглоблей или слегою… Впрочем, нет – рогатиной… Значит, все же был приказ взять беглецов живыми.

Отрок полетел в снег, и его тут же принялись пинать ногами, да и на Андрея навалились трое – здоровущие, сильные… Молодой человек изловчился, ударил, вырубил одного… другой сдавил шею, да так, что в глазах всё подернулось плотной зеленовато-серой дымкой, словно болотным туманом – похожим на тягучую патоку, липким, густым… И выглянувшее было из-за облачка зимнее холодное солнце вдруг начало гаснуть, гаснуть, гаснуть…

И тут вдруг прозвучал выстрел! А следом еще один.

— Стоять! Именем его царского величества Петра Алексеевича!

Хватка ослабла… Парни врассыпную бросились в лес.

На поляну выбежали солдаты в темно-голубых кафтанах, со шпагами, пистолетами, фузеями… Позади, за солдатами, Андрей увидел Онфису… повернув голову, глянул на копошащегося в снегу Вейно, улыбнулся – слава богу, жив!

— Поручик третьего драгунского полка Уваров, Иван, – подойдя, представился молодой, при щегольских усиках, офицер с серебристой шильдой на шее.

— Я – капитан-командор Громов.

— Слыхал. Неужто тот самый, с кораблей…

— Вот что, поручик, срочно отправляйте людей в Озерево – там вот-вот зачнут гарь!

— Отправил уже… Для того мы и тут нынче! Сам генерал-губернатор на посаде Тихвинском!

— Меншиков? Александр Данилович здесь? – Андрей неожиданно для себя расхохотался… ну вот, кажется, и всё.

— Вы что смеетесь-то? – недоуменно взглянул поручик.

Громов отряхнул снег и, искоса глянув на влюбленных, спросил:

— Вы случайно не знаете, медведи мухоморы едят?

— Медведи? Мухоморы? Вряд ли. Что же они – совсем дураки.

— Вот и я так же подумал, поручик. Мне бы на посад поскорей – господину генерал-губернатору доложиться.

— Доложитесь. С нами вернетесь. Вот только… – поручик смешно наморщил нос. – Про медведей с мухоморами больше не вспоминайте, ладно?

Генерал-губернатор новоявленной российской провинции Ингерманландии Александр Данилович Меншиков встретил Громова, кривя тонкие губы улыбкой, бог весть – то ли насмешливо-издевательской, а то ли Светлейший и в самом деле рад был видеть капитан-командора, пропавшего без вести еще по осени и вот теперь столь счастливо нашедшегося.

— Удружил ты, дружил, Андрей Андреевич, – потирая руки, генерал-губернатор потянулся в кресле и, прищурив светлые глаза, покосился на пышущую жаром изразцовую печь, в кою ушлый служка сноровисто подкинул дровишек. – Нечего сказать – удружил. Вовремя солдатушек на беспоповцев навел, вовремя. Без тебя бы старцы поганые опять бы гарь сладили. Вот ведь душегубцы!