Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 442 – Андрей Посняков

— А как же…

— Вместо него есть у меня на примете один человечек. Найдем замену, найдем. Да и недолго уже. Не буду говорить про победоносные войска доблестного короля Карла, но… поверьте, друг мой, уже недолго осталось ждать. Очень и очень недолго.

Вот и с поручиком не затягивайте… Теперь поняли, господин Глот?

— Теперь – понял. Не извольте беспокоиться, господине. Ваш приказ исполню в точности, как велели.

— А я и не беспокоюсь, дражайший господин Глот. С чего вы взяли?

Хлопнула дверь. Вновь вскинулись, залаяли псы. И больше до утра ничего интересного не было. А утром… утром узники спали долго – никто из амбара не выпускал, отправили на бревна лишь уже ближе к обеду, когда апрельское веселое солнышко уже сверкало вовсю.

Никаких чужаков на дворе не было, скорее всего – уже уехали, двое по каким-то своим делам, а один – подпоручик Ушников – отправился на тот свет. Вот так, запросто.

Андрей вернулся в канцелярию уставший, как вол! Еще бы – сегодня как раз устанавливали в обители новые пушки, старые перетащили ближе ко рву, где воевода Пушкин планировал в самое ближайшее время соорудить вал, так, чтоб никакой швед не был бы страшен. Следовало прикинуть сектора обстрела и с будущего вала, для чего нужно было точно знать его предполагаемую высоту и расположение на местности – пришлось позамерять, побегать.

— Велите кваску принести, господин полковник? – вытянулся при виде начальника писарь Корней.

— За кваском Гаврилу отправь или Тома, ты мне здесь понадобишься, – скинув на руки подбежавшему писарю епанчу Громов покосился на заваленный бумагами стол, на котором, к удивлению своему, узрел и некий чужеродный предмет.

— Это что это, Корней? Туес с медом?

— Туес, господин полковник. Только без меда – пустой.

— Пустой? А мед ты съел, что ли?

Писарь похлопал ресницами:

— Никак нет, господин полковник, не съел! Он, туес-то, уже пустой был, таким и принесли, без меда… Одначе с запискою.

— Вот как, с запиской?! – устраиваясь поудобнее в кресле, засмеялся Андрей. – И кто же сей туесок нам принес?

— Некий купец Курякин, с рынка, – снова вытянулся Корней. – Он ведь грамотен оказался, купец-то, вот записку прочел – и к нам. Вам ведь записка-то, господин полковник!

— Мне? – удивленно моргнув, Громов протянул руку. – Так давай ее сюда, чего стоишь?

— Пожалте, господин полковник. Вот!

— Так-так… – прочитав послание, Андрей улыбнулся и, покачав головой, хлопнул по столу ладонью. – Ай да карел! Ай да чертов сын! Ну молодец!.. Корней!

— Слушаю, господин полковник!

— Поручика Уварова мне сюда, живо!

Дожидаясь вызванного поручика, полковник выкушал целый жбан принесенного ординарцем Гаврилой квасу и, довольно утерев губы, покосился на туес:

— Ай да Вейно! Сообразил.

Тут как раз явился Уваров, доложился молодцевато, одернув синий драгунский кафтан, почти не отличавшийся от обычного гражданского платья – до эпохи мундиров еще оставалось лет тридцать-сорок.

Громов махнул рукой:

— Садись, садись Иван, слушай. Возьмешь сейчас Евсеева – он весь рынок знает, – прихватите на торгу купца Курякина, поинтересуетесь вежливо, откуда у него мед? Ежели расскажет все подробненько, это одно дело, если же нет – тащите купчину сюда для вдумчивой и неспешной беседы, В любом случае – обо всем доложить! Всё. Исполнять.