Онлайн книга «Призрак Карфагена»
|
Хевдинг поклонился судье и старейшинам: — Не сомневаюсь в ваших возможностях. Прошу разрешения присутствовать, обязуюсь не вмешиваться. А вот такие слова явно угодили и Манлию, и старикам, и вообще всем. Нечего тут лезть со своим уставом в чужой монастырь, никому это просто так с рук не сойдет, даже королевскому графу! Еще раз поклонившись, Саша отошел к возам и, что-то быстро шепнув Маргону, вручил ему кошель с деньгами. — Итак, сколько тебе лет, Ингульф, сын Гилдуина? — первым делом осведомился судья. — Эльмунд, сын Ингульфа. — Так сколько же? — Не знаю точно, но двенадцать есть. — Славно! — Манлий обрадованно потер руки. — Значит, по всем законам ты подлежишь любому суду, и нет никакой надобности привлекать сюда твоих родичей. Ты уже достаточно взрослый, чтобы все понимать. Согласен со мной? — Да. — Надо добавлять — «уважаемый судья». — Да, уважаемый судья. — Тогда продолжим. Что ты делал в общинном лесу ночью, Эльмунд, сын Гил… сын Ингульфа? — Я собирал хворост. Холодно было, замерз. — Собирал хворост! — захохотали в толпе — Нет, ну вы слышали? Замерз он. — Хорошо хоть, признался! — И еще забыл сказать о сломанном дереве! — О ветке. — Да какая разница? — Тихо, тихо, уважаемые! — Манлий Фрелус погрозил собравшимся пальцем и, дождавшись тишины, приосанился: — Продолжаем суд, господа. То есть уже заканчиваем. На основании выслушанных ранее свидетелей и признания самого подозреваемого в краже Эльмунд, сын Ингульфа, признается виновным в преступлениях, прямо указанных в «Правде вандалов», народа, к которому упомянутый Эльмунд принадлежит и законам которого обязан следовать. В соответствии с этими законами, а именно — разделом о разных покражах, где сказано… Манлий чесал текст наизусть, чем вызвал немалое уважение Саши, вообще ценившего профессионализм в любом, даже самом маленьком деле. — В «Правде вандалов» сказано: если кто украдет из чужого леса чужие дрова, присуждается к уплате трех солидов. Разумеется, в пользу общины. При этих словах старейшины довольно переглянулись, а толпа радостно зашумела. Стоявший у возов Александр тоже улыбнулся: он знал, что, так или иначе, а платить придется, и ничего с этим не поделать. Конечно, если бы за спиной находился отряд воинов, даже самый небольшой, тогда можно было бы и придраться к чему-нибудь, а так… Надо действовать осторожно. Ситуация была непростой, но вполне разрешимой — хватило бы только средств. — Тише, тише, господа! Это еще не все. Эльмунд, сын Ингульфа, сломал в общинном лесу дерево, ветку… В «Правде вандалов» на этот счет сказано следующее: если кто срубит, попортит или подожжет в лесу чужой материал, присуждается к уплате пятнадцати солидов! Саша чуть не поперхнулся: ох, немало! Это при том, что стельная корова стоила солида два-три. — А еще мне тут сказали — этот Эльмунд, сын Ингульфа, по пути сломал изгородь. Так, Эльмунд? — Не ломал я никакой изгороди! Черт! Хевдинг похолодел: а вот это мальчишка сказал явно зря! Соглашался бы со всем, чего уж — все равно платить. — В «Правде вандалов» сказано о повреждении изгороди: если кто отрежет два или три прута либо сломает, присуждается к уплате пятнадцати солидов! Итого вместе получается тридцать три солида! Все зашумели, радовались. Еще бы: стрясти с чужака такие деньги, или, раз у этого грязного бродяги их нет, на законных основаниях продать в рабство, или использовать как бесплатную рабочую силу. Конечно, лучше бы деньги, но… |