Книга Ватага. Атаман, страница 149 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Наложница… – прошептал молодой человек.

Вот, значит, как… Чертовы татары! Такую красу и… русская рабыня, понятно. Все ж познакомиться бы поближе, поговорить бы…

Лениво подстригающие траву слуги вдруг с особым усердием защелкали ножницами, появились откуда ни возьмись водоносы, подгоняя рабов, закричал страшным голосом козлобородый домоправитель Ураз-кызы.

Ага, понятно все – в окружении челяди во дворе соизволил появиться хозяин – достопочтенный Хидаяс-бек. В длинном белом халате с серебряными узорами, в светло-зеленой чалме, с четками из полированной яшмы.

Поспешно вскочив на ноги, бойцы поклонились.

— Отойдите, – оглянувшись, бросил слугам хозяин. – А ты, Кызым, останься, переводить будешь.

Хидаяс-бек почти совсем не знал русского, так, несколько грубых слов да пару гнусных ругательств – общаться с рабами обычно хватало и этого. Однако нынче, похоже, был иной случай.

Слуги поспешно перебрались в другой конец двора, к саду.

— Сегодня вечером – бой, раб, – через Кызыма сообщил хозяин.

— Хорошо, – кивнул Егор и развел руками. – Нам не привыкать – биться так биться.

— Нынче не обычный бой, – Хидаяс-бек позволил себе чуть-чуть улыбнуться, чего в общении с невольниками никогда не делал, справедливо полагая, что чем больше рабы боятся своего господина, тем лучше работают и тем меньше думают о всяких глупостях – например, о мятеже или побеге. – Ты должен выиграть первый бой и обязательно проиграть последний, – негромко пояснил хозяин. – Но, смотри, проиграй красиво, как будто все так и вышло, ибо, если кто-нибудь хоть что-нибудь заподозрит – лучше б тебе, раб, и не родиться.

Напугал, ага… Поня-атно – договорной матч. Небось, неплохую деньгу огребет сантехник.

— Не сомневайся, все сделаю, как сказано. Все будет красиво.

— Я сказал – ты услышал, – уходя, Хидаяс-бек вдруг обернулся. – Сделаешь все, как надо – получишь награду.

— Награду?

— Тебе понравится, раб.

На этот раз «боксерский поединок» – кулачный бой – был организован на самой окраине города, в просторном, с претенциозным ландшафтным дизайном – беседочки, лавочки, живописные груды камней – дворе общественной бани, учреждения, входившего в круг служебных обязанностей Хилаяс-бека. Публика оказалась все та же, к которой Егор уже почти привык за эти две недели – местный бомонд в чалмах и кричащих, павлиньей расцветки халатах, плюс скуластый вояка – явно тоже не из простых – в шикарных сверкающих доспехах из небольших металлических пластинок. Похоже, он так любил свои латы, что даже спал в них. Кроме того, на ристалище присутствовали и женщины, естественно, не сидели вместе с мужчинами на притащенных из бани скамьях, а скрывались от нескромных взглядов в паланкинах, под шелковыми накидками, чуть поодаль.

Первого соперника, мускулистого негра или, как их на арабский манер называли в Орде – зинджа, Вожников уделал быстро, минут за семь, меньше никак нельзя было – народ требовал зрелища, шоу. Просто измотал слишком уж самоуверенного соперника, а потом погасил апперкотом в челюсть – профессионально и чисто. Нокаут – что уж тут говорить. Зрители привычно завыли. Одобряют, что ж…

Следующий поединок Егор пропустил – пока дрались другие, отдыхал здесь же, на скамейке, и поднялся на ноги лишь ближе к концу, когда распорядитель боев – имелся здесь и такой – тип вполне верткий, и, кажется, европейский – громко и торжественно объявил последнего на сегодня бойца: