Книга Ватага. Атаман, страница 150 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— А сейчас – великий и непобедимый Джаван Руми!

Руми – значит, европеец.

Он и вышел из разбитого рядом шатра – в одной набедренной повязке с широким красным поясом; высокий, стройный, с перекатывающимися под смуглой кожей мускулами-шарами. Постоял, картинно играя мышцами, поднял вверх перемотанные кожаными ремнями руки, дождавшись одобрительного рева зрителей, поклонился… пижон дешевый. Позер!

Впрочем, пижон оказался очень даже увертливым и прыгучим, да и боксировал неплохо… для этого времени неплохо, школа кулачного боя еще не устоялась, правда, удары ногами уже были запрещены, бой-то ведь все же – «кулачный». Вот кулаками и бились. А еще – рычали, ругались, прыгали – оба хорошо знали, чего от них сейчас ждут.

Вввух! Уклонившись, Егор пропустил над головой кулак соперника, ударил прямым в печень. Джаван Руми – судя по всему, откуда-то из Италии… Джованни… Пижон, кривясь от нестерпимой боли – просили же, чтоб все натурально! – выругался, и снова перешел в атаку.

О, этот не молотил руками мельницей, как «детинушка» Кызым, вел схватку грамотно, и так же грамотно проводил удары – вот хук слева, чистый такой, хороший… Егор закрылся обеими руками, поднырнул, ударил – апперкотом в челюсть… Не сильно, так, чтоб случайно не отправить пижонистого черта в нокаут… сам туда должен был отправиться, такой уж уговор.

Удар! Уххх… Хар-рошая плюха прилетела! Обдумывая, как получше подставиться, Вожников пропустил-таки, схлопотал прямой в челюсть. Отпрыгнул, потряс головой… Ну и?… Чего стоишь-то, Джаван? Бей! Ну, бей же!

Соперник едва заметно мотнул головой, и Егор понял – рано. Как пел Фредди Меркьюри – «шоу маст гоу он!»

Н-на-а-а-а!!! Склонив голову, Вожников снова перешел в контратаку, весьма технично проведя прямой – джеб – в переносицу… Хо! Что такое? Этот чертов пижон все же подставился – эх, как неловко-то! – и удар пришелся по носу, сразу брызнула кровь.

Соперник зарычал… но и подмигнул – явно! – и тотчас, на радость зрителям, брызгая во все стороны кровью, бросился в схватку, и, ловко отбив выпад Егора, нанес сокрушительный удар – правой – прямой в челюсть.

Вожникову уже ничего не оставалось, как повалиться в кусты – что он, совсем по-театральному расставив руки, и сделал, да так и остался лежать, покуда подбежавшие служки не привели в чувство побежденного «Эгора Кулаки-Руки».

Зрители выли. Поднявшись, Егор смущенно отводил глаза в сторону – проиграл, что поделать… И все же – хороший был бой! Несмотря на то, что об его исходе материально заинтересованные лица договорились заранее.

Хидаяс-бек гнусно ругался и старательно хмурил брови:

— Велю его сегодня бить! Стегать плетьми, покуда не слезет кожа.

— Эй, эй, уважаемый Хидаяс-ага, смотри, не забей насмерть своего бойца, не лишай нас веселого зрелища.

Зрители не спеша расходились, прощаясь с гостеприимным хозяином – устроителем зрелища, как понял Вожников – все с тем же Хидаяс-беком. Дюжие носильщики подняли паланкины… выскользнула из-под шелкового полога тонкая женская рука – к ногам проходившего мимо Джавана Руми упала роза. Мгновенно ее подобрав, боец обернулся, встретившись глазами с Егором… и снова подмигнул, вполне доброжелательно, как тогда, во время поединка.

— Рад был знакомству, – шепнул Капитан Удача.