Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Нет, княже, Стекольна город большой, никто не спорит, – повернулся к нему Острожец. – На четырнадцати островах стоит, крепость там сильная, порт большой. Да токмо в нем немцы ганзейские заправляют, свенам никакой воли не дают. Короли тамошние в нее даже не заглядывают, ибо позор изрядный. Какой-же это стольный город, когда у тебя власти в нем никакой? — Ганзейские купцы? – встрепенулся Егор. – Так это как раз то, что надо! Уж кто-кто, а они на нехватку золота никогда не жаловались. — Вы посмотрите на него, други! – обратился к своим землякам северянин. – Он ни про Упсалу, ни про Стекольну ничего не знает, а уже с ходу одолеть собирается! Пустозвон он и трепач. Как вы только подумали свои головы ему доверить? — Как ты меня назвал? – Князь наконец-то нащупал свой пояс, выдернул из ножен саблю и вскинул перед собой, наставив Трескачу в горло. – Повтори, я не расслышал. — Постой, постой, княже, не гневайся! – метнулся вперед Острожец, выдернул своего знакомца из-под клинка, быстро вытолкал за дверь и выскочил следом, постучал кулаком северянину по лбу: – Жить надоело, Игнат? Это же не боярин княжий, это ватаги ратной атаман. Ушкуйники глупца и труса за родовитость одну в вожаки себе не выберут. И рубиться он умеет без жалости, и города брать. И жену свою из невольниц в княгини на Кубенском озере посадил. — Да как же так можно, Михайло? – растерянно спросил северянин. – Он же не знает, не понимает ничего вообще! Куда идет, на кого, с какой силой столкнется? Ты же с ним, ровно с писаной торбой, носишься! — Удачлив он, Игнатушка. Везуч. А везение, сам знаешь, любое умение и талант ратный переплюнуть способно, – развел руками Острожец. – Потому на него капитал весь и ставлю. Странен наш атаман. Иной раз простых вещей не понимает, а порою никому не ведомые тайны определяет с легкостью. И везуч, везуч бесов сын до невероятности! — Удача, она такая, – зачерпнув снега, отер себе лицо Трескач. – Сегодня она здесь, завтра отвернулась. — Вот и нужно за хвост ее хватать, пока рядом, – похлопал северянина по плечу Острожец. – Не тебе меня учить, как верно серебро пристраивать. Вот посмотри на себя. Так хорошо начинал, все в твоей власти было. И гляди, до чего доторговался? Ни кормчих, ни кочей, ничего ныне во власти твоей. Порешит тебя князь во гневе – и никто его не осудит. Сам ведь язык распустил, оскорблять начал… – Купец поежился, похлопал себя ладонями по плечам: – Ой, не поболтаешь тут у вас на воздухе. Холодно… – И Острожец нырнул обратно в дом. Трескач вошел следом, поклонился: — Не гневайся, князь, не хотел ничего обидного молвить. Вот и Михайло сказывает, ему ерунда какая-то послышалась. А я ведь ни одного плохого слова не произнес. Про решительность твою молвил, да про преданность тебе воинов твоих. Балуешь ты их, видно, много, коли так преданы все до единого. — Видать, и вправду послышалось, – опустил клинок Егор, который тоже не особо жаждал проливать человеческую кровь. – Бывает. Так что с кочами? Корабли ты нам дашь? — Есть у меня два условия, княже, – хмуро ответил северянин. – На море я командую, и никто более. Слушать меня с первого слова без пререканий. — Тебя слушать? – не понял Егор. – Ты что, с нами хочешь поплыть? — Мне без кораблей своих делать на земле нечего, – обреченно махнул рукой северянин. – Продать их вам – без кочей останусь. За долю отдать – опять без кочей. Загубите в походе – тем паче без них. Как ни крути, все едино выходит сиротой без дела маяться. Уж лучше вместе с ними пропаду, коли жребий такой выпал. |