Книга Ватага. Атаман, страница 203 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ушкуи!!! – закричал Федька в самое ухо князю, тыкая пальцем в скользящие низко над водой тени. – Они здесь!

По уговору, Осип Хвост должен был высадить ватажников у пролома, который устроит атаман. Но, увы, Егор пока еще даже примерно не представлял, насколько эффективным оказалось его супероружие. Возможно, ворот уже не существует. А может – их только слегка покосило.

— Покажи им дорогу! – приказал он и снова вошел в воду, потянув за собой последний фугас.

Пороховой дым на месте взрыва был столь густым, что даже днем было бы невозможно различить хоть что-то на расстоянии вытянутой руки. Не без труда, пробираясь практически вслепую, атаман нащупал одну из опор моста, повернул от нее к крепости. Найдя ворота и хорошенько их полапав, Егор понял, что местами они все-таки разрушены, запалил шнур последнего пороза и затолкал в один из проломов, в межвратное пространство.

Третий взрыв потряс Стекольну, когда ушкуи уже вкатывались в протоку, один за другим растворяясь в дыму. Егор, отдыхая, прислушался. Если ворота выбиты – в городе должен возникнуть шум. Увы, оглушенный тремя близкими взрывами подряд, атаман различал только зудящий монотонный гул в ушах.

— Федька, ты где?! – крикнул он. – Лодку сюда подгони!

Пока он переодевался, влезал в броню и опоясывался, дым все же рассеялся, и когда лодка остановилась возле пустых ушкуев, наскоро привязанных к сваям моста, Егор смог воочию убедиться в мощи своего оружия. Неизвестно, насколько хороши были первые два фугаса – но третий, рванувший между воротами, вынес створки и внешние, и внутренние вместе с петлями, вывернув и скинув наземь несколько валунов каменной кладки.

— Атаман, это ты? – спросили из темноты улицы.

— Тимофей? – отозвался Егор. – Сколько у тебя людей?

— Как велено, два десятка…

— Все за мной!

Скользя левой рукой по стене, чтобы не закружиться в темноте, он добежал до угловой башни. И опять нападающим помогли сами караульные. Услышав движение, они сбросили вниз два факела, освещая черный проулок. Этого света вполне хватило, чтобы увидеть низкую дощатую дверь.

— Руби! – отступил в сторону атаман.

Двое ушкуйников подскочили и заработали топорами, остальные вскинули щиты, прикрывая их сверху. С башни посыпались копья. Один из ватажников вскрикнул, выдернул пику из ступни, запрыгал в сторону. Егор, спохватившись, тоже вскинул щит, и почти сразу сильнейший удар вырвал дощатый круг из его рук: копье ударило в самый край, возле окантовки. Совершенно открытый сверху, Вожников ощутил себя словно голым, ожидая добивающего укола – но шведы, наоборот, кидать копья перестали. Похоже, они у защитников просто кончились.

Затрещала, поддаваясь, дверь. Ушкуйники навалились. Кто-то вскрикнул и упал – изнутри его ударили мечом. Кто именно – не разглядеть. Сброшенные сверху факелы догорали, и теперь место схватки подсвечивалось только лампами, что висели внутри башни.

— Ты, ты и ты, – дергая за плечи, оттянул троих ватажников Егор и указал на дом напротив: – Поднимитесь наверх и запалите кровлю.

— Сделаем, атаман, – отозвались ушкуйники, перебежали улицу и, поскольку дверь была окована железом, принялись рубить ставни.

В башне один за другим хлопнули два выстрела. Кто-то из нападающих упал, их сменили другие – но движение все равно застопорилось. Изнутри, прикрывшись щитами, шведы упирались изо всех сил, не пуская врагов внутрь. Снаружи, тоже щитами, давили на них ушкуйники. В давке – такой, что кости трещали – ни защитникам, ни атакующим было просто не шелохнуться.