Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Поспешать… Егор шмыгнул носом – ага, поспешишь тут, при таких вот московских раскладах – посольство какое-то липовое… оно, вообще, надо? — Что, князь-то Василий Дмитриевич совсем никого не даст? – пригубив чарочку, вкрадчиво поинтересовался отец Симеон, глядя на собеседника умными, нарочно наивными, глазами. Яндыз скривил губы в улыбке: — Почему ж никого? Мой отряд – триста сабель. Все – отборные люди. — Так ведь и у нас – отборные. — Тем более – все пути-дорожки ордынские я хорошо знаю. При этих словах царевич горделиво расправил плечи, а молодой Заозерский князь едва не сорвался в смех – ну, надо же, знает он! Можно подумать, сам-то Егор никогда в Орде не был, из полона не бежал, в набеги не хаживал. Ха! Однако же – триста сабель… Спасибо и на том. — Так как, князь? Согласен? Архиепископ еле заметно кивнул, в соседней горнице негромко кашлянула Елена. Князь поджал губы – тоже еще, советчики, будто без вас неведомо, что и как делать. — Вот тебе моя рука! – убрав с лица ухмылку, князь протянул руку. Крепко пожав ее, Яндыз довольно расхохотался: — Ну, вот теперь можно и выпить. Не так, как мы с вами сейчас, а по-настоящему… по-ордынски! «По-ордынски» гулеванили долго, несмотря на молодость, чингизид оказался выпивохой опытным, а уж тосты из него лились – куда там тому же Хайаму! Особенно, когда за стол, ничтоже сумняшеся, уселась Елена. — А что я там буду одна-то? – войдя в горницу, резонно промолвила княжна. – Тем более – вино хорошее и компания – хоть куда. Да! Я велела – сейчас девки придут – песни петь будем. Уж чего только не спели! И про белу-лебедушку. И про новгородского гостя Садко. И про Соловья-разбойника – Егора любимую. Яндыз тоже подпевал – песни знал, чего уж, даже затянул было свою, ордынскую, про белую верблюдицу, да потом пытался прочесть какую-то длинную и грустную любовную поэму, да не совладал с переводом – изрядно уже был пьян. Отец Симеон ушел пораньше, а с царевичем еще и попели, и попили, до самых первых петухов гульба продолжалась, до обоюдных комплиментов дело дошло: — Хороший ты человеце, друже Яндыз! И не скажешь, что татарин. — А? — Говорю – еще по одной – и спать, ага? — По чарочке? — Ха – по чарочке? По кубку! Вот по этому вот, увесистому… между прочим, царьградской работы! Что, не веришь? — Почему ж. Верю. Наливай! — А про любовную пару-то? – изнемогала от любопытства Елена. – Ты ж так и не дочитал. — Не дочитал – прочту, – царевич галантно приложил руку к сердцу. – Особенно – для такой красавицы, как вы, любезнейшая княжна! Для вас одной буду читать хоть всю ночь. Ага, ага… промолвил про себя Егор – прочти… рискни здоровьем! И, опрокинув кубок, погрозил жене пальцем: — А не пора ль на покой, милая? Царевича проводили со всеми подобающими почестями – хоть и неофициальный был визит, а все ж не хотелось ударить лицом в грязь молодому заозерскому князю. У ворот долго, с поклонами, с обниманьем, прощались, хорошо, не дошло дело до пьяных лобзаний или, упаси бог, мордобития. Обошлось! Только когда гость со своей свитой уехал, князь с юной супругою отправились почивать, улеглись на ложе, усталые, хмельные… Егор едва глаза смежил, как вдруг… — А этот Яндыз-царевич – сам себе на уме – хитер и коварен, – шепотом дала оценку княжна. – Я таких в Орде навидалась: с виду хоть мед пей, а в душе… Пасись его, о, возлюбленный супруг мой, всегда настороже будь. Хотя… – Елена вдруг хохотнула, взъерошив мужнины волосы, – Вы с ним, с Яндызом похожи чем-то – как две пары в сапоге… Тьфу! Что я такое говорю-то? Пьяна, пьяна… Два сапога – пара! |