Книга Ватага. Атаман, страница 361 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Господ-и-ин! Достопочтенный синьор! Вы что же, меня не купите? – как отчаянно выкрикнула вслед выставленная на торги девчонка. Выкрикнула на родном языке кондотьера.

— Ты что же, знаешь генуэзскую речь? – обернувшись, изумился тот.

— Я из Далмации, у нас была фактория. Меня зовут Дана, господин, Даная.

— Даная? Тимео данаос эт дора ферентес – Бойся данайцев, дары приносящих, – не вполне к месту процитировал капитан.

— Так вы меня купите?

— Ровно полдюжины дукатов, мой господин, – умоляюще сложив руки, напомнил грек.

Кондотьер нахмурился:

— Кажется, речь шла о пяти.

— О шести, господин, клянусь честью!

— У тебя есть честь? Надо же. Ладно, вот тебе… – старый солдат с презрением швырнул продавцу деньги и, повернувшись к невольнице, строго сказал: – Или за мной, данайская дева. И сразу скажи – с чего бы это ты так захотела, чтоб я тебя купил? Отвечай правду – я не выношу лжи.

— А я и не собираюсь вам лгать, синьор, – отойдя подальше от рынка, девушка явно осмелела. – Просто все надсмотрщики работорговца насиловали меня каждый день и по нескольку раз кряду.

— Ну, я ж говорил, что ты порченая! – скабрезно расхохотался генуэзец.

Даная рассерженно повела плечом:

— А я и не утверждала обратного. Однако, если вы хотите скрасить свои дни… Да и для меня – один славный воин куда лучше этих вонючих отбросов!

— Хорошо сказано, черт побери! – старый капитан искренне восхитился и даже крикнул своим солдатам – смотрите, мол, и учитесь меткому слову.

Правда, тут же состроил презрительную гримасу: – Если ты думаешь, Дана-Даная, что у меня тебе будет легко, так очень и очень ошибаешься! Я живу скромно, как все мои солдаты.

— Скромность украшает любого, – вымолвила девчонка.

— К тому же я могу запросто проиграть тебя в кости или пропить.

— Как вам будет угодно, мой господин.

— А вот это правильно! – кондотьер неожиданно расхохотался, подкрутив лихие усы. – Вот так всегда и говори, коли я теперь твой хозяин. Стряпать умеешь?

— А как же!

— Ну, вот и совсем хорошо. Видишь тот рыжий шатер? – синьор Аретузи показал рукою вперед, где на самой окраине города, за рядами глинобитных мазанок, располагался военный лагерь. – Иди туда и жди. Можешь, кстати, прибраться и сготовить чего-нибудь поесть – продукты в шатре найдутся.

— Слушаюсь, мой господин.

— Вот это по-военному! Хвалю. Да! Не вздумай бежать, – замедлив шаг, на всякий случай предупредил предводитель наемников. – Бежать здесь некуда, да незачем – знаешь, что делают с беглыми?

— Наслышана, – невольница зябко повела плечом. – Сдирают с живых кожу. Так делают нехристи, но вы, славный господин капитан, все же – добрый католик.

— Католик – да, но вовсе не такой добрый, как тебе почему-то кажется!

Сопровождающие своего бравого капитана солдаты громко засмеялись.

— А вы-то что ржете, лошади? – неожиданно обиделся кондотьер. – Ну, где тут ваш посланец?

— Вон, господин, у костра.

— У костра. – Острый взгляд капитана мгновенно выхватил из толпы сидевших у костра наемников щегольски одетого человека в длинном красном плаще европейского кроя. На боку его висел короткий меч, а покрой короткого кафтана напоминал рыцарскую налатную накидку – котту. – Хм… по виду не татарин.

— Он наш земляк, господин капитан.

— Совсем интересно! А ну-ка, пошли быстрей… Эй! Даная, сыщешь шатер без меня?