Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Эмир Едигей тянул время, надеясь непонятно на что, а, скорее всего, просто опасался быть втянутым в затяжную схватку… или уже втянулся – иначе б с чего бы ему стоять? — Всадник, господин! – увидев что-то на горизонте, поспешно доложил Азат. Парень говорил по-татарски, и Горшеня понимал его со слова на слово, ну а Никита Кривонос знал татарский как родной – научился в походах на Жукотин и прочие ордынские города, изведавшие свой позор и русскую славу. — Где всадник? — Да вон, видите – пыль? Старый ватажник, как и княжий двойник, ничего такого не наблюдали, однако Азату доверяли вполне – парень уже не раз демонстрировал им свою зоркость и преданность, – а потому и сейчас поверили, заулыбались. — Гонец! Кому еще и быть-то? Интересно только, от кого – от Темюра или от Хряжского? Гонец оказался от хана, на взмыленном коне, уставший, до того торопился – даже тюрбан на скаку потерял, шлем-то висел у седла, рядом с саадаком. — Я – сотник Айдар, посланник великого Темюр-хана, – спешившись, гонец церемонно поклонился, в бритой наголо макушке его отразилось солнце. Азат, узнав посланца, попятился и закусил губу – впрочем, на юного слугу сейчас не обращали внимания, все – и стоявшие чуть поодаль, у шатра и стяга, воины, и запасные гонцы, и барабанщики с трубачами – во все глаза рассматривали ханского вестника и силились хоть что-то услышать. — Мой хан встал с войском напротив реки – мы можем ударить совместно. Там же рядом князь Хряжский. — Ударим! – покосившись на ватажника, Горшеня решительно махнул рукой. – Велю всем быть готовыми. — Мы дадим вам знак – три раз прорубим в трубы, – нукер приложил руку к сердцу и вскочил в седло. – Ваша – середина, наши – края. И да поможет нам Аллах Всемогущий и Всемилостивейший! — Аминь, – уже вслед ему произнес «князь Егор» и перекрестился, искоса посмотрев на Никиту Купи Веник. — Ты все правильно решил, – одобрительно кивнул тот. – Пойду, передам гонцам приказ – всем быть готовыми к наступлению. Теперь уж что, – ватажник развел руками. – Теперь уж ждем трубы. И удачи. Русские ратники – новгородцы, хлыновцы, заозерцы – собирались в ряды и колонны, большая же часть выстраивалась в каре на манер генуэзской пехоты. Щетинились пиками и мечами, раздували красные огоньки фитилей, на телегах угрожающе блестели пушки. Горшеня с удовольствием оглядел ратников – могучее, хорошо вооруженное войско. Закованные в железо латники в глухих, с забралами-личинами, шлемах. Разящая сталь мечей, копья, луки и самострелы, пушки, гаковницы и ручницы! Мало врагу не покажется, сильным будет удар! Вышло из-за облака солнце, освещая реющие разноцветные стяги, не столько для гордости – для управления больше. Сверкали орудия и доспехи, в ожидании боя нетерпеливо перебирали копытами кони. А новгородцы, кочевряжась, кричали уже: — А ну, кто на Бога и Великий Новгород?! И вот, наконец, где-то слева, за излучиной, три раза истошно протрубили трубы. — Пора, князь! – взметнулся в седло Никита Купи Веник. Горшеня тронул поводья, искоса глядя, как верный слуга Азат бежит к своему верному коньку. Уж, конечно же, поскачет следом. Верный слуга – хороший подарок! Выехал вперед князь, сомкнулась вокруг него верная дружина – ни один враг не прорвется, разве ж только шальная стрела… или, скорее, ядро – на войне всякое бывает, случается, и полководцы гибнут, и князья, и ханы. |