Книга Ватага. Атаман, страница 528 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— И много у вас осталось воинов после Грюнвальдской битвы? – ласково поинтересовался Егор.

— Их вполне достаточно, чтобы заставить твоих ушкуйников захлебнуться в крови! – решительно отрезал рыцарь и, уже мягче, добавил: – Однако же, в знак своих добрых намерений, магистр ордена барон Генрих фон Плауэн решил облегчить положение православных подданных, сняв запрет на ремонт обветшавших церквей и строительство новых и сняв ограничения на проведение молебнов.

— Чтобы я поверил в добрые намерения ордена, ему нужно взять на себя обязательство пропускать по своим рекам все ладьи и обозы, принадлежащие русским подданным или везущие товары для меня и моих людей, задерживать корабли и обозы, принадлежащие державам и правителям, враждебным мне и всей Руси, а также взять обязательство не пропускать через свои земли никаких воинских сил или отдельных воинов, вызывающих подозрение во враждебных замыслах относительно меня или моих подданных… – начал перечислять Егор.

— Подобные требования высказывают токмо побежденным, князь! Похоже, сей спор разрешить возможно лишь на поле брани! – Барон фон Штернберг развернулся так, что полы его плаща высоко взметнулись, сделал шаг к двери… И в этот миг княгиня Заозерская произнесла всего лишь одно слово:

— Жемайтия^[49]…

Рыцарь замер, повернул назад:

— Орден достаточно силен, чтобы забрать Жемайтию обратно своими силами… – Но в этот раз его слова звучали без особой бодрости.

— Для этого понадобится согласие Литвы, – улыбнулась Елена. – Или того, кто окажется достаточно силен, чтобы ее опрокинуть.

— Чтобы орден получил Жемайтию, я должен получить в свою армию полк тевтонских рыцарей, – продолжил Егор.

— Никогда крестоносцы не примут над собой руку иноверца! – моментально вскинулся Михаэль фон Штернберг.

— Точно ли так? – поднялся с кресла Вожников. – Давай поговорим начистоту, барон. Война – дело разорительное и кровавое. Ныне у Литвы плохо с войсками и плохо с деньгами. У ордена плохо с войсками и плохо с деньгами. У меня с войсками хорошо. Но вот с деньгами плохо. Чтобы армия не разбежалась, ее нужно кормить. А чтобы ее прокормить, я сам должен кого-то съесть. Если кушать земли Тевтонского ордена, то за спиной будет Новгород, справа море, слева Литва. Стратегически это очень удобно. Если кушать Литву, то орден оказывается за спиной. Он может ударить в спину, может прервать линии снабжения, может пропустить врага. Чтобы решиться на такую авантюру, я должен быть не просто уверен в союзе с вами, я должен получить абсолютные гарантии. Требовать заложников от столь доблестных воинов унизительно. Но вот крупный отряд под командой знатного крестоносца в рядах моей армии должен, я полагаю, устроить обе стороны.

В горнице повисла тишина. Послы Тевтонского ордена размышляли. Было над чем. После минувшего поражения им предлагали возможность отомстить, причем малыми силами и чужими руками, да еще и вернуть потерянные земли.

— Нам нужно снестись с магистром, – наконец высказался один из кавалеров, одетых в балахоны.

— Послезавтра мы подписываем договор с королем Эриком, – скромно сообщила Елена. – Вы можете стать при том договоре наблюдателем, равно как посол Маргариты Датской подпишет наш договор, выступая наблюдателем при нем.

— Февраль, – сказал Егор. – До начала распутицы всего два месяца. Я не могу терять времени. Мои резоны вам теперь известны.