Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— Н-но, н-но, быстрее!!! Девчонка смеялась, показывая белые зубы, больше серые очи ее лучились неприкрытой радостью и весельем: — А хорошо так, вдвоем, правда, Сенька? — Хорошо, что Амброзиус-лекарь тебя в служанки взял! И со мной в Новгород отправил… Сани вдруг подкинуло так, что седоки едва не вылетели. — Ой, ой, потише, в яму еще упадем. — Да не упадем, Иринка! Какие зимой ямы? Берлоги медвежьи разве что. — Вот и угодим медведю-то в пасть – не страшно? — С тобой – нет. — И мне – нет. — Ой, Сеня! Как славно-то, славно! Только… как бы не волки. — Тут, впереди, постоялый двор – заночуем… да поутру – в Новгород. — Ох… ждут ли там-то? — Ждут, не сомневайся! Самого великого князя указ! Великая княгиня Еленушка проснулась среди ночи, подбежала к иконкам, встала перед лампадкой и принялась тихо молиться, время от времени осеняя себя крестным знамением. Егор тоже проснулся – от жары, перестарались служки, натопили в хоромах так, что кости трещали. — Ежели я оконце отворю – не простудишься, люба? Ой… а что ты молишься-то? Случилось что? — Да так, – обернулась Елена. – Слухи ходят, волхвы младые к нам, в Новагород, слетаются, ровно воронье. Ведуны всякие, травники. Услыхав такое, Вожников засмеялся… захохотал, да так, что долго не мог успокоиться: — Ой, люба моя, ой, уморила! Волхвы!!! Не волхвы это вовсе… — А кто же? Народ-то судачит… — Ох, Господи ты Боже, хорошо хоть телевидения нет, не сразу всем мозги сносит. Не волхвы это, милая, просто по моему указу все врачи-лекари своих лучших учеников к нам посылают. Медицинский факультет при университете Святой Софии открываем – забыла? Профессоров пригласили, теперь студентов надо набрать, а как же? — Ой, и впрямь же! – всплеснула руками Елена. – Завтра и Симеон-владыко придет, освятить факультеты… потом это… не пир, а… как ты говоришь-то? — Банкет! — Вот-вот, он самый! Музыкантов надобно пригласить… — Пригласил уже! — А я-то… я-то что сижу-вздыхаю? Корона не чищена, платье не готово. О шубе и говорить нечего – старая, уж второй год пошел! Ты вникни, о, венценосный супруг мой, вникни, а не ржи, как ордынская лошадь! Годами – го-да-ми! – супруга твоя, княгиня великая, во всяком старье ходит – срам!!! Вот и завтра… хоть голой… — А голой – это неплохая идея, – еще пуще засмеялся Егор. – Ты у меня еще ого-го! — Почему это еще? – уперев руки в бока, Елена обиженно сдвинула брови. Князь спрятал улыбку: — А ну-ка, пройдись… Ну, из угла в угол… — Зачем это? — Пройдись, говорю… Да не так! Нагою! Вот-вот, не стесняйся… да и стесняться-то тебе нечего, душа моя… гибкий стан, бедра крутые… а грудь… грудь… иди же сюда скорей… слуг после разбудим, почистят корону, успеют, ништо! Скрипнуло широкое княжеское ложе, затрепетало в лампадке зеленое пламя… затрепетало, да не погасло, так и горело всю ночь до утра, пока не заглянуло в окно морозное декабрьское солнышко. Желтое, радостное, доброе. |