Книга Варвар, страница 126 – Андрей Посняков

— А что может этому помешать?

— Времена меняются, и люди меняются вместе с ними. Однако важно то, что наш подарок понравился цезарю и он будет благосклонен и уступчив во время переговоров. Валентиниан и так не питает любви к Теодориху, правителю наших врагов везиготов. Эх, если бы не Аэций! Он слишком умен: старается поддерживать дружеские отношения с Аттилой, но понимает, что у империи есть и свои интересы. Временами он пытается использовать нас: ради них мы разгромили тех же везиготов, а затем лангобардов. В пользу Рима, по просьбе и на деньги Аэция.

— Так этот Аэций нам друг или враг?

— И то, и другое, мой мальчик! В политике это бывает сплошь и рядом.

Этот разговор они вели три дня назад, сидя в этой же таверне на перекрестке виа Цезария и виа Аппулея, двух фешенебельных улиц имперской столицы. Сквозь узкое окно была видна приземистая базилика церкви Петра и Павла, а чуть в стороне женский монастырь. На втором этаже, сразу же над таверной, сдавались комнаты – в них-то и жили спутники Варимберта. Сам херцог расположился у какого-то влиятельного приятеля-сенатора, чуть ли не у самого Петрония Максима – главного недоброжелателя и соперника всесильного Аэция.

Но гораздо больше Родиона волновала судьба Хильды, чьей жизни угрожала немалая опасность. Ведь Юста Грата Гонория не из тех, кто сидит сложа руки.

— О нет, она не зарежет заложницу в первую же ночь и не отравит, – рассуждал Варимберт. – Здесь все соблюдают приличия, даже мы, хотя нас считают варварами. Аттила конунг не может так просто взять и вторгнуться в Галлию – она все же является имперской территорией. В Равенне, в Медиолане, даже в Риме у нас есть влиятельные друзья, но если мы нападем без всякого повода, они от нас отвернутся – неприлично дружить с разбойниками! Для начала войны нам нужен весомый повод! Над этим я сейчас и думаю, при помощи наших здешних доброжелателей. А вы пока ждите. Можете слегка развлечься, деньги у вас есть.

Своей свите херцог выдал серебряные денарии и золотые солиды, чтобы они могли приобрести приличную одежду по местной моде и потом посиживать в окрестных тавернах, лениво потягивая вино. Но Радомир не просто пил, а непрерывно думал о своем деле. Итак, Хильда в доме Гонории. Молодой человек уже успел обследовать данное место и убедился, что это настоящая крепость, в которую нечего и думать попасть без разрешения хозяев. Высокая ограда, обитые железом ворота, узенькие бойницы-окна, вооруженные слуги! Силой внутрь не проникнешь, остается – хитростью. Подбирая подходящий способ, Родион старательно вспоминал все, чему учил в лагере Максимин Арнобий, тот лектор с неприметным лицом. Кто имеет доступ во дворец Гонории? Не только сановные вельможи, но и люди попроще: цирюльники, лекари, портные, торговцы. Ведь не бегает же столь знатная дама самолично по лавочкам, а нужно ей много всего! Платья, туники, накидки, да не простые, а расшитые золотом, жемчугом, драгоценными камнями.

— Селестий, эй, Селестий! – подумав, молодой человек подозвал хозяина заведения.

— Чем могу служить? – тут же подскочил здоровущий рыжебородый мужик, больше напоминавший буйного и скорого на расправу варвара, нежели скромного хозяина корчмы и гостиницы.

— Кто в этом городе лучший портной?

— Лучший требуется? – Трактирщик почесал бороду. – Притязают на это звание трое: Арсений из Брундизия, Апулей из Норика и Мраковер Иллирик. Советую обратиться к Апулею – это лучший мужской портной.