Книга Варвар, страница 125 – Андрей Посняков

Весна 451 года. Равенна

Кольцо августы

Корчма называлась «Золотая рыбка». Радомир сидел в ней уже третий вечер подряд, безуспешно пытаясь придумать, как выручить Хильду. На северную красавицу положил глаз сам император Валентиниан – развратник и негодный правитель, нерадивый христианин, куда больше думающий о земных удовольствиях, нежели о спасении души. Никто в империи цезаря не уважал, даже его собственная мать, а уж тем более старшая сестра Гонория. Эта женщина обладала истинно царственным гонором и стремилась к власти, но по сути империей управлял Флавий Аэций, у Валентиниана же хватало ума лишь ему не мешать. Едва увидев Хильду, подонок-цезарь тут же воспылал к ней страстью, о чем поведал своим спутникам Варимберт.

— О, вы бы только видели его глаза! – хохотал херцог. – Он просто обезумел и походил не на христианина, а на мерзавца-язычника. Короче, наш подарок пришелся весьма по нраву цезарю, и мы могли бы надеяться на успех в переговорах, если бы не некоторые люди.

— Аэций? – тотчас же переспросил Радомир.

— Это и следовало ожидать, – Варимберт кивнул. – Но не только он. У любвеобильного императора есть мать и старшая сестра, и эти две женщины вовсе не склонны потакать его порочным влечениям. Особенно сестра, Гонория. Она ненавидит своего младшего братца-цезаря! Впрочем, как и свою мать. Все в этой семейке друг друга стоят. Гонория давно затаила злобу: ведь когда-то по приказу цезаря и родной матушки был убит ее любовник, а саму ее сослали в Константинополь, откуда она вернулась лишь недавно. И ее тут же обручили с сенатором Флавием Геркуланом. Человек он, может, и неплохой, но как государственный деятель – полнейшее ничтожество. К тому же он стар и, по слухам, уже утратил мужскую силу, а Гонории только тридцать три. Но несмотря на все это, сестра императора довольно влиятельна и носит титул августы. Будет очень жаль, если она отнимет у императора наш подарочек – ну, ту готскую девицу, о которой я говорил. Мы сказали, что она якобы родственница Аттилы и он прислал ее как заложницу, в знак своих добрых намерений.

— И где сейчас эта девушка? – спросил Радомир, похолодев.

Неужели она, фея из сновидений, ради которой он был готов почти на все, уже отведена в опочивальню царственного извращенца?

— Ну, не думаю, что Валентиниан уже достиг своей цели, – смеялся херцог. – Он женатый человек, христианин, ему приходится соблюдать приличия. По крайней мере, не нарушать их открыто. Да и сестра за ним следит. Она сильно на него обижена, а ведь известно, что нет ничего хуже обиженной женщины. Аbyssus abyssum invocat – бездна призывает бездну! Наша «заложница» сейчас у нее, и едва ли Гонория так легко отдаст братцу предмет его вожделений.

— У нее? – Радомир едва верил в такую удачу.

— Ну, конечно, не может же цезарь, женатый человек, держать у себя молодую девушку, якобы родственницу гуннского конунга! Приличия требуют, чтобы какое-то время она провела в гостях у Гонории, а впоследствии «заложнице», столь любезной императорскому сердцу, предоставят в пользование особняк и слуг. Я полагаю, Валентиниан сделает все, чтобы это произошло как можно быстрее, и тогда у него будут развязаны руки. А мы получим важного осведомителя – если все пойдет как надо.