Онлайн книга «Варвар»
|
Та-ак… Раз дружине удалось уйти, значит, парни будут искать своего вождя. А раз будут искать – найдут, они ребята упорные. Ему же, Радомиру, для ускорения этой встречи тоже нужно чего-нибудь предпринять, не сидеть же здесь, в темноте, сиднем? Неудобно – пол холодный и вином никто не поит. Кстати… Живенько вскочив на ноги, пленник подбежал к дверям и, обнаружив щель, приложил глаз. Ни черта, честно сказать было не видно. Потому как – ночь. А вон и звезды. Или это факелы где-то вдалеке горят? Ладно… — Эй, кто-нибудь?! – громко позвал молодой человек. — Чего разорался? – строго спросили от двери, скорее всего – специально выставленный графом Виринием часовой, кто же еще-то? — Оправиться бы, – хевдинг шмыгнул носом. – Да и перекусить бы неплохо. — Может, тебе еще и вина, проклятый гунн? — Ну… и от вина бы не отказался. А что, можешь достать? — Собака!!! – в щель яростно ударило копье, да так, что Радомир едва успел отпрянуть. Однако и психи у графа в часовых ходят! За такими глаз да глаз… так и к лучшему! — Ты чего развоевался-то, черт? — Ты сам – черт! Дьявол! Ничего, – воин хрипловато выругался. – Скоро придет твоя смерть, подлый гуннский пес! — Ишь ты, – Рад презрительно хмыкнул. Просто интересно стало – с чего б этот молодой – судя по голосу – парень его так ненавидит? Или тут дело не конкретно в отдельно взятом пленнике, а вообще – в гуннах? — Ты умрешь очень и очень скоро, а твоих поганых сообщников мы скоро поймаем! Ах вот оно как! Поймаем? Значит, и вправду, еще не… Хорошая весть! И вообще, стоит поговорить с этим парнем, может, еще чего интересного скажет? — Слышь, воин. Так я не понял насчет вина-то? Принесешь или нет? В ответ послышалась лишь гнусная ругань. — Ладно тебе ругаться-то, – покладисто усмехнулся Рад. – Между прочим, часовому запрещается разговаривать… тем более, столь грязно ругаться, как это делаешь ты, любезнейший. Кричишь, кричишь – суетно это. Хотя бы сказал – мы вообще где? — Где надо, – выговорившись, часовой, похоже, успокоился и больше не был склонен к беседе. Даже слышно стало, как отошел. — Эй, эй, – не отставал пленник. – Ты чего так меня ругал-то? Что я тебе сделал? Единственную коровенку со двора свел? Так то не я был, мамой клянусь! — Твои гунны убили сестру моей матери и ее маленьких детей! Клянусь, ты ответишь за это. — Ах, вон оно в чем дело. Ну ты уж так-то не разоряйся, все же не я лично их убил. И, знаешь, твой голос почему-то кажется мне знакомым. Мы встречались раньше? — Конечно, это по моей милости ты здесь и сидишь, глупый гунн! — Ах, вот как! Проводничок! То-то я и смотрю… И за что же ты так меня ненавидишь? — Я уже сказал. Скажу больше – я сам просил у господина графа позволения тебя пытать. Под моим ножом ты будешь визжать, словно свинья. — Экий ты кровожадный парень. У тебя с головой все в порядке? — Скоро, очень скоро ты ответишь за все! — Ну вот, опять завел старую песню – тошно слушать. Лучше б чего новенького сказал. Амбрионикс ничего больше не отвечал, вообще перестал разговаривать, наверное, обиделся, не понятно только, на что. Да на что угодно, галлы – народ обидчивый, словно дети. Утром пленнику принесли поесть – кусок вареного мяса и белый галльский хлеб, мягкий и вкусный до невозможности. Даже отвели оправиться, в сопровождении трех вооруженных мечами и копями стражей – с голыми-то руками не забалуешь, не Рембо, чай. |