Книга Варвар, страница 246 – Андрей Посняков

— Не знаю даже, чего тебе и сказать, – задумчиво протянул Рад.

Потом немного помолчал и спросил:

— А когда меня на допрос поведут? И поведут ли вообще?

— На черта ты им сдался – допрашивать! – ошарашил ответом страж. – Где гуннское войско – и без тебя известно. Большое – не спрячешь.

— Чего ж тогда меня тут держат?

— Не знаю. У графа спроси. Если он тебе, конечно, скажет.

Стражник снова захохотал, как видно, ему показалась весьма забавной собственная шутка. Голос молодой, веселый. Говорит по-латыни, но это та самая «галльская латынь», что у римлян вызывает лишь зубовный скрежет.

— Говоришь, спросить у графа? – Радомир нарочно произнес эту фразу по-готски, и часовой отозвался не сразу. Опять же – на испорченной галльским диалектом латыни:

— Спроси, спроси.

Судя по всему, этот парень понимал германскую речь, но разговаривать предпочитал по-своему. Значит, не германец, не из Торисмундова воинства. Местный. Скорее всего – зависимый человек Вириния, может быть даже – раб. Хотя нет – рабу вряд ли доверили бы охранять пленника.

— Слышь, а ты что тут сидишь-то?

— Тебя стерегу! Непонятливый ты, словно осел.

И снова хохот. Да-а, парнишка веселый.

— Скучно тут.

— Ого! Надо же! Тебе тоже скучно? Погоди-и-и, скоро повеселишься. Упаси Господь от такого веселья.

— Упаси Господь! – эхом повторил узник.

— Хо? – тотчас же изумился стражник. – Ты христианин, что ли?

— Христианин. А ты как думал?

— А гунны – язычники. Хотя ты не гунн, а гот. Еретик-арианин! Хуже язычника, тьфу! Гореть тебе в аду, парень.

— Ладно ругаться-то, – примирительно заметил Рад. – Может, я никакой не арианин, а такой же добрый кафолик, как и ты!

— Иди ты! – часовой явно не поверил, но, заинтересовавшись, наконец-то явил себя – уселся на корточки перед воротами амбара. – А ну-ка скажи, кто сейчас папа?

Во, вопрос! Радомир и не знал. Нет, Бенедикта помнил, и Иоанна Павла Второго, а вот нынешнего… увы… Впрочем, кое-что припоминал… так, смутненько… Лев, что ли?

— Лев! – пленник выпалил наугад.

И – попал!

— Ишь ты! Ну, это и еретик может знать. А ну-ка, молитву какую-нибудь прочти!

— Молитву? Гм… сейчас… вот… патер ностер… патер ностер… премиум… Черт!

— Нерадивый ты христианин, я смотрю. Нечистого рядом со Христом поминаешь!

— Ла-адно, – протянул узник, пытливо вглядываясь в своего караульщика.

Как и предполагал хевдинг, на гота тот походил мало – на вид лет пятнадцать, юное курносое лицо с рыжими непослушными вихрами, короткая туника, браки, куцый дешевый плащик, из оружия – короткое копьецо, небрежно прислоненное к жнейке, можно даже сказать – брошенное. Глаза – большие, светло-синие, и в них – ну такое любопытство! Такое желание поболтать – все равно, о чем. Родион такую породу людей знал, встречал когда-то довольно часто, особенно почему то среди таксистов, такие типы попадались – секунды молча посидеть не могли, все ля-ля-ля-три-рубля… На все темы сразу.

Вот и парень этот явно был из таких – Рад просек сразу и уже не намерен был отступать.

— Слушай, умеешь в города играть?

— Это как – в города? – заинтересованно моргнул стражник.

— А так: я называю город, а ты другой – на ту букву, с которой тот, что я назвал, закончится. Ну, например, я говорю – Генабум. Ты теперь – на «М».

— Медиолан! – часовой врубился в игру сразу, даже уточнил. – Тот самый, который твои соплеменники-гунны недавно разграбили.