Книга Из варяг в хазары, страница 93 – Андрей Посняков

На языке хазар чужеземец говорил плоховато, с ошибками, смешно коверкая слова и целые фразы. Однако ж понять его можно было. Батбай как-то, возвращаясь с рынка, попал под холодный ливень и, дабы не заболеть, завернул к Хакиму, не в гостевой дом, конечно, а в каморку для слуг, средь которых был некто Арпад, дальний родич его. Удачно зашел — Арпад как раз рассказывал что-то узколицему чужеземцу. Судя по одежде — богатый, расшитый серебром, кафтан, добротный плащ тонкой зеленой шерсти, — узколицый, видно, был из знатного рода, да вот почему-то не гнушался общаться со слугами, даже пил с ними кислое молодое вино. Налили вина и Батбаю. Чужеземец, как узнал, что Батбай со двора одноглазого Авраама, сразу же начал расспрашивать про постояльцев. Услыхав про варягов, оживился и попросил вспомнить их имена. Батбай, конечно, не вспомнил, он их и не знал, потому как не особо интересовался всякими там варягами. А вот пришлось поинтересоваться, по просьбе узколицего красноречиво подкрепленной подброшенной вверх монетой.

— Сначала — имена. — Поймав монету, узколицый чужеземец усмехнулся. — Потом — деньги.

Батбай всё разузнал и уже к вечеру был у ворот Хакима, трясясь от алчности и опасаясь, как бы чужеземец не передумал.

Чужеземец не передумал, и звонкая монета упала на подставленную ладонь слуги.

— Приходи еще, Батбай, — коверкая слова, сказал он на прощанье. — За вести — деньги.

Вот Батбай и повадился с тех пор на двор Хакима. А узколицый чужеземец поспешил к своим, едва дождавшись ухода слуги.

— Истома, Альв Кошачий Глаз, Лейв… Не знаю ни одного, — выслушав, покачал головой ярл. — А эти, Альв с Лейвом, они из чьего рода?

— Из чьего рода, слуга не знает, — пояснил Ирландец. — Даже не представляет откуда. Знает только, что варяги. Постойте-ка… У этого Лейва, кажется, тоже есть прозвище… Смешное такое… То ли Лужа, то ли Копыто.

— Лужа? Копыто? — переспросил Снорри. — А не Лейв ли это Копытная Лужа — родной племянничек Скъольда Альвсена?! Ну да, именно так его и звали — Лейв Копытная Лужа. Он молодой совсем.

— Да, — кивнул Ирландец. — Слуга говорил, Альв — варяг в возрасте, вислоусый, а этот Лейв — совсем молодой парень, на вид нет еще и двадцати.

— Значит, правы мы с тобой были, Никифор. — Хельги-ярл усмехнулся. — Та фибула, что мы нашли у реки. С рунами «Сиг» и «Альф». Точно, это и значит — Скъольд Альвсен. Так вот кто похитил дочку Вергела, в чем она почему-то не призналась…

— И вот кто оскопил рабов, а затем и добил их, — поддакнул Никифор. — «Кровавый орел», помните?

— Интересно, знают они о нас?

В ответ можно лишь было молча пожать плечами. Может быть, и знают. А может, и нет. Нет, ну наверняка знают, что караван Вергела охраняли викинги, но вот кто именно… нет, вряд ли.

— Конхобар, нужно, чтоб этот твой соглядатай-слуга постоянно следил за ними.

— Уже, — кратко ответил Ирландец.

Старший приказчик Вергела Имат вот уже больше недели не мог найти себе места. Халиса — любимая Халиса, его Халиса — приказала уничтожить рабыню купца Ибузира бен Кубрата, старого врага и конкурента Вергела. Рабыню ту, если верить слухам, молодую, красивую и девственную, бен Кубрат хотел подарить каган-беку Завулону в качестве наложницы, чего Халиса — законная молодая супруга Завулона, — естественно, не хотела. Поэтому ненавистную рабыню необходимо было убить. Жестоко? Да полноте… Что такое жизнь какой-то там рабыни? Впрочем, красавица Халиса вовсе не была жестокой без особой на то нужды. И эту будущую наложницу можно было бы просто-напросто лишить девственности, послав того же Имата, однако… Невольница, говорят, была очень красивой… Да, после того, как она потеряет девственность, уже ни о каком подарке каган-беку не будет и речи, но вдруг Имат прикипит к ней? Не хотелось бы просто так терять преданного человека, а посвящать в это дело кого-то еще… Ну кому же нужны лишние разговоры, сплетни, скандалы? По всему выходило — рабыню проще убить. Чем и пытался заняться Имат, но пока безуспешно.