Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
— Нет, князь, — покачал головой тот. — Кроме волчьих. — Кроме волчьих… — задумчиво повторил князь и заходил кругами по горнице. — Эх, Дирмунд, Дирмунд, я верил тебе, как самому себе. Мы вместе начинали здесь великое дело и вместе ушли от Ютландца, и ты мог бы стать со временем истинным князем, заменив меня, если бы… Если бы не захотел полной власти. Хорошо, молодой Хельги-ярл вовремя предупредил меня об этом. Впрочем, я и так уж догадывался. Нет ничего хуже предательства… — с горечью промолвил конунг и посмотрел на Греттира: — Ты помнишь, как я сказал Дирмунду, что не хочу больше видеть его рядом? Как отпустил его на все четыре стороны, хотя многие советовали казнить, но… слишком многое он для меня сделал, чтобы быть неблагодарным, ведь это Дирмунд уговорил меня покинуть Рюрика, и Дирмунд же помогал управлять Киевом, помог и власть взять. Умен, ничего не скажешь. Если б он только знал, как не хватает сейчас его ума, его напористости и знаний! Клянусь Одином и Перуном, я простил бы его, если б он явился с повинной и честно покаялся, взглянув мне в глаза! Но вот так… возвратиться тайно, по-волчьи… — Покачав головой, Хаскульд перевел взгляд на воеводу: — Ты возьмешь с собой воинов, славный Греттир из Вика, разыщешь предателя и приведешь его ко мне, чего бы это ни стоило. Ни слова не говоря, Греттир склонился в поклоне. К полудню Мечислав-людин и Вятша добрались наконец до усадьбы Любомиры. Лил дождь, и оба насквозь промокли, кляня на чем свет стоит волхвов-облакогонителей, это ведь, верно, они накликали тучи. И на этот раз Вятшу не допустили в избу, да он не больно-то и рвался, уселся у летнего очага, под навесом, переоделся в сухое, развесив на просушку одежду. Лобзя присела рядом, погладила по плечу: — Благодарствую за подарок. Парубок улыбнулся — видно, по нраву пришлись деве и костяной гребень, и витой браслетик синего густого стекла. Оглянувшись на избу, прижал к себе Лобзю, засунул руку за ворот рубахи… Другая рука скользнула к подолу. — Тише ты, — прошептала девчонка. — Чай, увидят! — А давай на пастбище убежим, — предложил Вятша. — Или — в амбар. Лобзя счастливо улыбнулась: — Уж лучше в амбар, эвон, дождь-то! Покуда до пастбища добежим… Они юркнули в амбар, прикрыв дверь, Вятша стащил с девчонки одежду, почувствовал знакомое тепло кожи… — Вятша! Вятша! — внезапно донеслось со двора. — Да где ж тебя леший носит? В амбаре, что ли? Сходи посмотри, Онфиска… Да ежели там, пускай сюда поспешает. Около амбара послышались тяжелые шаги Онфиски — девушки, как и Лобзя, не слабой, кровь с молоком. Лобзя проворно натянула рубаху, как раз вовремя. — Ой, а вот вы оба где! — заглянула в амбар Онфиска. — Собирайся, Вятша, хозяйка зовет. Вятша с неохотой поднялся с сена: — Ну, что там ей еще надобно? Хозяйка Любомира дожидалась его под навесом: — Пойдешь к реке, подождешь гостей у лодки. Весла приготовь да воду вычерпай. Лошади-то не убегут, чай? — Не убегут, надежно привязаны. — И славно. Ну, беги, не стой же. Прихватив новое весло — старое-то не очень надежным было, — Вятша выбрался за ворота и сплюнул. Дождь все поливал — стоило ли переодеваться? А может, скинуть одежку вообще, спрятать под куст, да и сидеть в лодке так, голым? Не, холодновато будет, да и рубаха уже вымокла. |