Книга Ладожский ярл, страница 48 – Андрей Посняков

Нахлестывая коня плетью, несся друид по ночным улицам Киева, залитым призрачным светом луны. Подъехав к Детинцу, в нетерпении застучал в ворота рукоятью меча и едва дождался, когда откроется створка.

В то же предрассветное время на Копыревом конце, на постоялом дворе Зверина, не спали двое: Ярил и Любима. Сидя у очага, парень гладил черные, распущенные по плечам волосы девушки, смотрел в ее темные очи, не смея думать о большем. Нет! Эта девушка останется чистой! И станет его женой, обожаемой и любимой. Не зря же ее так назвали!

— Свет мой, — тихо шептал Ярил. — Я должен ненадолго уехать… так, заработать на свадьбу выкуп.

Любима вдруг сильно тряхнула головой:

— Не лги мне, Ярил. Староста Корислав рассказал мне… Я знаю, тебе надо бежать, и бежать немедленно! Мечислав и его люди достанут тебя здесь, растерзают… Я… я не хочу этого, потому…

— Потому что устала видеть меня?

— Потому что люблю тебя, глупый!

Слезы стояли в темных глазах девушки.

— Беги же, беги немедленно. Они здесь все равно не дадут тебе спокойно работать, а так… Альдегьюборг — богатый город. Еще его называют — Ладога.

— Ты знаешь и это?

— Порубор, мой недавно обретенный братец, проведет тебя к ладожским купцам. Нужно спешить… Где ж Поруборе? Должен бы уже давно быть… Что там за стук? А вот, кажется, и он.

И впрямь в корчму вошел Порубор — как всегда, изысканно одетый, красивый. Обняв сестру, взглянул пристально на Ярила:

— Готов?

Тот кивнул, сглатывая слюну. Тяжело было прощаться с любимой, да и с родным городом, где знаешь каждый закоулок, каждый кусток, тоже нелегко.

— Тогда идем. Волимир-гость ждет знающего человека, при случае умеющего отремонтировать ладью. Ты ж сумеешь?

— Конечно. — Ярил улыбнулся, крепко обнял Любиму, поцеловал в уста.

Со двора заглянул недовольный отрок. Усмехнулся, покашлял:

— Ну, скоро ты там?

— Корабли купца Волимира завтра отправятся в Альдегьюборг, — со значением взглянув на Истому, произнес Дирмунд. — Вернее, уже сегодня. Я дам тебе серебра — заплатишь Волимиру за путь. Да не высовывайся там и не в свои дела не лезь. Важно, чтоб ты спокойно добрался до Альдегьюборга. Найдешь подходящую корчму и будешь ждать там корабль из Вика… Эх, жаль, так не вовремя помер Ильман Карась! Вот кто пригодился бы в Альдегьюборге.

— Я знаю град не хуже, чем он, княже, — обиженно сказал Истома.

Князь усмехнулся:

— Надеюсь. Ты будешь встречать там каждый корабль, пока не увидишь молодого высокого парня, которого зовут… будут звать… Гм… ну, хотя бы — Варг. Да, Варг. Ты будешь полностью подчиняться ему.

— Но как я его узнаю?

— Узнает он.

— Это будет твой особо доверенный человек, княже?

— Нет, вовсе не особо доверенный, — друид усмехнулся, и в черных колдовских глазах его вспыхнули желтые искры. Встав, он подошел к сидевшему на лавке Истоме, положил ему руки на плечи, заглянул прямо в глаза.

— Это не будет мой доверенный человек, нет, — грозным шепотом повторил друид и воскликнул громко, так, что на улице загалдели грачи на деревьях: — Это буду я!

Декабрь. Кроны деревьев, покрытые белым сверкающим инеем, напоминающие замерзшие лапы троллей. Темно-коричневые, покрытые снегом скалы, с них — вниз, брызгами в море — бутылочно-зеленое стекло водопада, а дальше фьорд, узкий, извилистый, синий, как небо. Не это, зимнее, а летнее или, по крайней мере, весеннее, такое, что, когда смотришь, становится радостно, словно встретил нежданно-негаданно старинного друга-приятеля. Ну, такое небо летом, а сейчас… Серые промозглые облака, унылая хмарь… О, не видеть бы этого — скорей бы стемнело, и тьма, надо отдать ей должное, вовсе не заставляет ждать, наваливается на город черным мохнатым демоном, таким же холодным, как это тоскливое небо, а глаза демона — желтые гирлянды фонарей, тянущиеся вдоль шоссе, убегающего в горы. Декабрь…