Онлайн книга «Зов Чернобога»
|
— Не ошибаешься, — улыбнулся Хельги и проговорил по-норвежски начальные слова висы. — «Сиг» — руна победы! — Коль ты к ней стремишься, — на том же языке продолжал незнакомец. — Вырежи их на рукояти меча и дважды пометь именем Тора. Князь удивился: — Ты викинг? — Нет. Но у меня много друзей-варягов. В основном по торговой части. — Значит, и твое положение не низкое. Кто ты? Воевода? Сотник? — Тысяцкий. — Кудрявый горделиво подбоченился. — Первый помощник старого Твердислава Олельковича, славного любечского воеводы. Людота — так мое имя. А ты кто? — Ты ж уже почти угадал, — улыбнулся Хельги, ему всегда нравились такие вот уверенные в себе люди, — Интересно было послушать. Особенно про руны. А вот с кольчугой ты, извини, не угадал. Киевская кольчуга, не франкская. — Да не может быть! Чтоб я сдох! — вспыхнул глазами Людота. — Неужто в Киеве так плести научились? — Смотри сам. — Князь пожал плечами. — Видишь, планка с буквицами на подоле. Грамотен, так прочти! — «Миронег-коваль во граде Киеве», — наклонившись, по слогам прочел тысяцкий, выпрямился. — И все равно не верю! — Ну и ладно, — махнул рукой Хельги. — скажи-ка лучше, не знаешь, кто всю реку колья перегородил? — Я! — гордо приосанился Людота. — По приказу наместника, боярина Твердислава Олельковича. Пришлось уж озаботить смердов. Три дня рук не покладая работали. — К чему ж такая спешка? — зло спросил князь. — Говорят, ромейский царь Василий Македонец, тот самый, что императора Михаила убил, трон захватив, на нас войною идет на ста судах. Сам Олег, князь киевский, наказал, чтоб засеки да засады делали! — Вот как! — Хельги ошарашенно хлопнул глазами. — Олег-князь, говоришь, наказал перегородить реку… А я тогда кто же? Или это какой-то другой князь? — Странно ты как-то заговорил, — покачал головою Людота. — Непонятно. А вот кто ты… Думаю, купец иль боярин знатный с Чернигова, более тут неоткуда. А дружина твоя в лесу схоронилась, сигнала ждет, иначе б ты тут так не стоял спокойно. Ну что, угадал? — Угадал, угадал. — Хельги незаметно ткнул кулаком в бок Вятшу — молчи, мол. Посетовал: — Я-то на ладьях плыл… — То-то про колья спрашиваешь! — Так нельзя ль с тобой в Любеч? Дашь коня-то? — Дам, конечно. Как имя-то твое? — Олег. — И тебе, боярин Олег, и людям твоим, но не всем, конечно. — Десятком обойдусь, — ухмыльнулся Хельги. Кивнув, Людота обернулся к своим. — Слышали? Так что десяток — спешьтесь. Сзади пешком побредете. Воины послушно исполнили приказание. Один из них с поклоном подвел коней Хельги и Вятше. Вятша обернулся к лесу, свистнул. — Восемь человек сюда, быстро. И небольшой отряд, пополнившийся малою толикой воинов князя, неспешно потрусил по лесу. Ехали недолго, обогнули холм, забрались на другой — и вот они, серебристо-серые городские стены. Рот у тысяцкого Людоты не закрывался, он то расспрашивал про Чернигов, то, сам себя перебивая, вдруг начинал растекаться речью. Хельги с улыбкой слушал, а вот у Вятши от подобной болтовни даже голова заболела, и сотник хмуро отъехал подальше. Естественно, в Любече «черниговский боярин Олег» захотел быть представленным наместнику Твердиславу, и его новый знакомец Людота взялся со всей прытью эту миссию исполнить. Метания его быстро принесли плоды — Хельги даже не успел осмотреть стены детинца. |